1612 год - Руслан Скрынников

Узнав о первых успехах самозванца, Борис объявил о сборе всего дворянского ополчения. К ноябрю 1604 г. Разрядный приказ сформировал три полка, командование которыми царь вверил свояку, князю Дмитрию Шуйскому. Вслед за Шуйским в Брянск прибыл главнокомандующий боярин Федор Мстиславский. Главные силы армии были разделены на пять полков.

18 декабря рать прибыла в окрестности Новгорода-Северского. Мстиславский и Шуйский имели громадное превосходство в силах. Басманов предпринимал постоянные вылазки. Войско самозванца оказалось между двух огней. Но главные воеводы медлили. Они провели три дня в полном бездействии.

Мнишек постарался усыпить бдительность русских, затеяв мирные переговоры, а затем отдал гусарам приказ атаковать противника.

21 декабря гусары опрокинули полк правой руки и неожиданно появились в тылу большого полка. Мстиславский был сбит с коня и ранен в голову. Подле ставки главнокомандующего стоял большой золотой стяг, укрепленный на нескольких повозках. Поляки подрубили его.

Безрассудно храбрый налет не мог дать значительных результатов. Подоспели стрельцы. Кто из гусар успел повернуть коня — спасся. Прочие же вместе с капитаном Домарацким попали в плен.

Воеводы могли ввести в дело главные силы, но ранение главнокомандующего вызвало растерянность в войске. Русские отвели полки и очистили поле боя. Опытный солдат Яков Маржарет, участвовавший в битве, записал, что обе армии после двух-трехчасовой стычки разошлись без особых потерь.

Одержав верх над Мстиславским, наемники потребовали плату. Денег не было, и в лагере вспыхнул мятеж. За рубеж ушло до 800 солдат. «Вор» удержал при себе от 1500 до 2000 солдат. Однако лагерь покинул его главнокомандующий Мнишек.

Отступив от Новгорода-Северского, Лжедмитрий прибыл в Севск, центр Комарицкой волости. Население волости признало «царевича» еще в начале декабря. В Севске самозванец получил теплые квартиры и запасся продовольствием. По словам Якова Маржарета, «царевич» набрал «доброе число крестьян, которые приучались к оружию». В его распоряжении было до 4000 запорожцев и несколько сот донских казаков. По своему обличью новая армия заметно отличалась от армии Мнишека.

Борис не только не наказал Мстиславского, но пожаловал его — «велел спросить о здравии» и прислал своего доктора. Когда воевода оправился от ран, он вновь стал во главе армии.

Помощником Мстиславского был назначен князь Василий Шуйский, присланный в большой полк с отборными отрядами из состава Государева двора. Военная карьера князя Василия вызывала зависть.

Воеводы разбили лагерь в селе Добрыничах под Севском. Польские ротмистры советовали «царевичу» вступить в переговоры с Мстиславским. Но казацкие атаманы настаивали на немедленной атаке. Среди ночи комарицкие мужики только им известными тропами вывели ратников «вора» к Добрыничам.

21 января 1605 г. произошло сражение. Польские командиры решили повторить маневр, принесший им победу под Новгородом-Северским. Они собрали воедино всю конницу и атаковали правый фланг русской армии. Полк Дмитрия Шуйского дрогнул и стал отступать.

Однако поляки помнили, чем кончилась их атака под Новгородом-Северским. Не желая углубляться в расположение главных сил противника, они повернули к селу, где располагалась русская пехота с пушками. Тут их встретили мощные залпы. Участники атаки единодушно утверждали, что пальба причинила не много вреда нападавшим: было убито менее десятка всадников. На помощь полякам спешили запорожцы, но шляхта им не очень доверяла.

Лжедмитрий I лично возглавил конницу. Первая и последняя в его жизни атака кончилась позорным бегством. Во время отступления под ним была ранена лошадь, и он чудом избежал плена.

В руки к воеводам попало много детей боярских, стрельцов и казаков. Все они были повешены. Комарицкая волость подверглась погрому, напомнившему времена опричнины. Не щадили женщин и детей, секли крестьянский скот.

Дворянство в массе своей настороженно отнеслось к самозваному «царьку». Лишь несколько воевод невысокого ранга перешли на его сторону.

После сокрушительного поражения остатки польских рот покинули Россию. Вторжение потерпело провал, но вооруженная помощь извне позволила Лжедмитрию продержаться на территории Русского государства первые, наиболее трудные месяцы, пока мятеж не охватил всю южную окраину государства.

Дворянское ополчение не привыкло вести войну в условиях зимы. Опытные воеводы советовали Борису распустить полки и дать дворянам отдохнуть, оставив на театре военных действий небольшие силы. Но царь отклонил их советы. Полки были утомлены длительной кампанией, запасы продовольствия подошли к концу. Дворяне самовольно разъезжались по домам.

После победы воеводы двинулись к Путивлю. По пути они осадили Рыльск, но взять крепость не смогли. Считая свое дело проигранным, самозванец намеревался бежать из Путивля в Польшу, но путивляне удержали его у себя.

Главным очагом гражданской войны была Северская Украина, населенная украинцами. Отсюда пламя восстания распространилось на всю южную окраину государства — крепости Царев-Борисов, Валуйки, Белгород, Елец и Ливны, где преобладало русское население.

Попытки московских властей насадить на Юге России поместную систему и создать себе прочную опору в лице помещиков не удались. В крепостных гарнизонах преобладали казаки, лишь недавно поверстанные на государеву службу.

Чтобы разъединить восставшие города, командование отдало приказ занять мятежную крепость Кромы. Отказавшись от похода на Путивль, князь Мстиславский и братья Шуйские разбили зимний лагерь под Кромами. Оборонял Кромы казачий атаман Андрей Корела с отрядом в 500 донских казаков.

Взять крепость штурмом воеводам не удалось. Осада Кром продолжалась полгода. Под обгорелыми стенами этой крепости, по образному выражению С. Ф. Платонова, решилась судьба династии Годуновых.

Прежде деятельный и энергичный, Борис в конце жизни все чаще устранялся от дел. Он почти не покидал дворец, и никто не мог его видеть. Государь стат подозрительным, никому не доверял и все чаще обращался к прорицателям, астрологам, юродивым. Будучи обладателем несметных сокровищ, царь стал выказывать скупость и даже скаредность в мелочах. Живя отшельником в Кремлевском дворце, Борис по временам покидал хоромы, чтобы лично осмотреть, запечатаны ли кладовые.