Высотки сталинской Москвы. Наследие эпохи - Николай Кружков

В торжественную тишину зала ректор бросал одну за другой непривычные, небывалые цифры. В них вырисовывались грандиозные очертания строительства. «Построить в течение 1948–1952 гг. для Московского государственного университета новое здание на Ленинских горах объемом 1700 тыс. куб. метров… 23 общих лекционных аудитории… 125 групповых аудиторий… 350 учебных лабораторий… 350 научных лабораторий… специализированных лабораторий общей площадью 11 тыс. кв. метров, жилые помещения для 5250 студентов и 750 аспирантов, чтобы каждый из них был обеспечен отдельной комнатой с удобствами… квартиры для профессорско-преподавательского состава…» «В новом здании разместить факультеты: физический, химический, биологический, механико-математический, геолого-почвенный и географический. В зданиях, ныне занимаемых Московским государственным университетом, разместить факультеты гуманитарных наук – исторический, филологический, философский, экономический и юридический».

В сжатых строчках постановления, в колонках цифр заключалась материальная база для новой жизни университета, и она означала, по существу, реформу всего университетского образования.

Ректор дочитал до конца, на мгновение приостановился и вымолвил имя того, кто подписал этот замечательный документ:

– Сталин.

Дальше ректору не пришлось говорить. Буря аплодисментов раскатилась по залу. Молодежь, охваченная восторгом, не щадила ладоней.

А когда шум наконец утих, начал говорить высокий старец в черной шапочке на белоснежных волосах. Это был академик Николай Дмитриевич Зелинский, занимающий в Московском университете кафедру с 1893 года. Он говорил медленно, словно превозмогая тяжесть долгих прожитых лет, голос его звучал глухо. Ясно ощутилась символика этого выступления: представитель былого века русской науки взволнованно напутствовал «молодое племя» в дорогу к великому будущему советской науки, рассвет которой обеспечивался щедрым постановлением правительства, подписанным товарищем Сталиным.

– В годы моей молодости, – закончил свою речь старейший ученый страны, – был у нас обычай праздновать Татьянин день, день основания Московского университета Ломоносовым. Волею Сталина Московский университет переживает сегодня второе рождение, и я думаю, что день 15 марта станет праздником для будущих поколений. А у меня одно желание: я мечтаю встретить вас на ступенях нового здания на Ленинских горах в день его открытия, чтобы пожелать вам дальнейших удач при тех новых возможностях, которые перед вами раскрываются.

Потом выступил радостный и возбужденный М.А. Прокофьев. Он рассказал, какие разногласия возникали при решении вопроса, сколько студентов поселить в одной комнате, и как Сталин сказал: «каждому студенту – отдельную комнату», да еще добавил «с удобствами». И тогда в зале снова поднялась буря оваций»^[78].

Как уже говорилось, основное бремя работы по выполнению правительственного постановления было возложено на Управление строительства Дворца Советов. Однако становилось все очевиднее, что УСДС не в силах справиться с этими огромными объемами, план девяти месяцев 1948 года был выполнен Управлением лишь на 35 %. Угроза срыва правительственного задания стала причиной кадровых перемен. Постановлением № 2409 от 3 июля 1948 года Б.М. Иофан был освобожден от проектирования здания университета, разработка проекта теперь поручалась группе архитекторов под руководством Л.В. Руднева. Проектирование должно было проводиться на базе проектной мастерской УСДС. Прокофьев и Руднев должны были представить на утверждение проект здания университета к 1 октября 1948 года. Разместить здание Московского государственного университета предписывалось в центре излучины Москвы-реки на расстоянии 700 м от существующего Рублевского шоссе в сторону Юго-Западного района. Вслед за этим 14 октября Совет министров СССР принимает постановление № 3880, которым от занимаемой должности был отстранен и начальник управления А.Н. Прокофьев. В 1948 году ему исполнилось 62 года^[79].

Позднее, в марте 1949 года, А.Н. Прокофьев был назначен заместителем министра строительства предприятий машиностроения, а 19 октября того же года скончался…^[80] Новым начальником УСДС назначается генерал-майор инженерно-технической службы А.Н. Комаровский, работавший в должности начальника Главпромстроя МВД СССР.

Авторы архитектурного проекта МГУ действительные члены Академии архитектуры СССР Л.В. Руднев, СЕ. Чернышев, архитекторы А.Ф. Хряков, П. В. Абросимов на фоне старого университетского здания на улице Моховой. 1950-е гг.

А.Н. Комаровский в этой связи вспоминал:

«5 середине 1948 года я был вызван к Николаю Алексеевичу Вознесенскому, бывшему тогда заместителем Председателя Совета Министров СССР и Председателем Госплана СССР. Мне поручалось принять у А.Н. Прокофьева Управление строительства Дворца Советов при Совете Министров СССР, организовать сооружение Московского государственного университета на Ленинских горах, а в дальнейшем и высотного административного здания в Зарядье.

Поручение было и неожиданным и очень трудным, так как его следовало выполнять по совместительству с моей основной работой… К этому времени было уже ясно, что грандиозное здание Дворца Советов строиться не будет ('здесь А.Н. Комаровский делает сноску, в которой приводит объяснение причин этого. – Авт.). Поэтому задача об организации крупного строительства комплекса зданий Московского государственного университета на базе Управления строительства Дворца Советов носила условный характер. Эта база не располагала ни достаточными кадрами проектировщиков, строителей, монтажников, ни средствами механизации и транспорта, ни производственными предприятиями, которые могли бы обеспечить строительство МГУ и связанных с ним сооружений и систем…»^[81]

«Советом Министров СССР еще до моего назначения была утверждена схема архитектурного решения комплекса зданий… Кстати, авторы проекта Л.В. Руднев, С.Е. Чернышев, П.В. Абросимов и А.Ф. Хряков в 1949 году были удостоены Государственной премии» ^[82].

Какие же события стали причиной смены руководства в Управлении строительства Дворца Советов? Все-таки необходимо принять во внимание тот факт, что Б.М. Иофан начинал работу над проектом высотного здания еще до того, как в нем было решено поселить университет. Высотное здание высотой в 32 этажа, предусмотренное к строительству постановлением Совета министров СССР от 13 января 1947 года, задумывалось как гостинично-жилое. Перед Б.М. Иофаном была поставлена очень серьезная задача – ему достался ответственнейший в градостроительном отношении участок. Эта степень ответственности возрастала и потому, что архитектору здания следовало увязать его с образом Дворца Советов, даже несмотря на то, что в тот момент почти всем уже было ясно, что Дворец строиться не будет.