Градостроительная политика в СССР (1917-1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку - Марк Меерович

Все это свидетельствует о том, что с первых дней развертывания градостроительной политики новые органы государственной власти, руководство ведомств и жилищной кооперации, выступавшие инициаторами строительства советских рабочих поселков, рассматривали организационно-финансовые вопросы их возведения не только в контексте говардовской социально-управленческой программы, но и в соответствии с постулатами государственной идеологии о роли производственного предприятия (и шире – производственной деятельности) в организации жизни людей, в характере обустройства их повседневного бытового существования. Применительно к условиям Советской России эта новая социально-организационная и финансово-экономическая модель «советского города-сада» предлагала следующую схему действий:

– земля для города-сада бесплатно бралась у государства в долгосрочную аренду или бессрочное пользование создаваемым для этих целей общественным объединением (кооперативным товариществом), причем, как и в говардовском городе-саде, она не продавалась будущим жильцам (владельцам недвижимости – в говардовском варианте), а оставалась во владении акционерного общества^[168];

– все желающие проживать в данном поселении вступали в члены данного товарищества (внося вступительный и паевой взносы);

– необходимые для строительства средства заимствовались на льготных условиях из государственного бюджета или частично предоставлялись соответствующим профильным ведомством (для рабочих которого возводилось поселение) на безвозмездной основе, так как предназначались в конечном счете для решения общезначимой социальной задачи – удовлетворения потребностей рабочего населения в жилье;

– по мере застройки и эксплуатации поселка, а также функционирования промышленного предприятия, на котором трудилась основанная масса обитателей поселка, кооперативное товарищество, используя коллективную форму собственности на землю и строения, самостоятельно вело хозяйственную деятельность на подвластной территории и, аккумулируя средства, направляло их на благоустройство территории поселения и расширение состава обслуживающих учреждений, а также на развитие форм внутрипоселковой общественной жизни;

– кооперативное товарищество постепенно возвращало государственные кредиты, а члены кооператива (при желании) выкупали у товарищества недвижимость, превращаясь из арендаторов в собственников жилья и коллективных пользователей бесплатно предоставленной (в бессрочное аренду) землей^[169].

Подобная программа финансирования и организации кооперативного жилищного строительства выражала романтические представления начального периода существования Советской России о сути кооперативного движения в новом обществе и о роли государства в решении социальных задач. Причинами того, что именно принципы города-сада были выбраны в качестве концептуально-теоретической базы проектирования рабочих поселений молодой Советской республики, являлись, во-первых, дореволюционная популярность этой идеи, постоянно пропагандировавшейся через периодическую печать, среди широких слоев населения. Во-вторых, уверенность в том, что финансовая схема города-сада может быть серьезно упрощена в советских условиях и теперь не нужно будет просить денег у частных банков, а советское государство, национализировавшее землю, станет «по справедливости» и, конечно, бесплатно предоставлять ее для нужд рабочих, возводя для них такие же красивые и комфортные поселения-сады, как и на Западе, или такие же, какие строились до революции в России для зажиточных слоев населения (например, в виде дачных поселков). В-третьих, потому, что подобные предпочтения энергично проповедовались главными «исполнителями» планировочных решений – архитекторами, которые предлагали, обосновывали, доказывали необходимость проектирования поселков для рабочих именно по образцу городов-садов.

Любопытно, что архитекторам, ратовавшим за проектирование поселений-садов, приходилось подчас вступать в острую полемику с будущим потребителем – «революционно настроенными» рабочими, возражавшими против поселений подобного типа. Так, например, рабочие Саратовского завода сельскохозяйственных машин и орудий, для которых разрабатывался проект поселка Звезда, под влиянием революционных идей категорически отказывались от индивидуального жилища и связанных с ним личных огородов и домашнего животноводства, а В. Н. Семенов в развернутом отзыве на проект поселка критиковал их за эти убеждения, поясняя, что усадебная застройка является типичной для поселка-сада и совершенно нормальной для поселений подобного рода^[170].

Планировочные идеи города-сада проявлялись во многих проектах рабочих поселков середины 1920-х гг., например в эскизном проекте планировки г. Люблино (рис. 52); в проекте планировки станционного поселка для рабочих и служащих железнодорожной станции, мастерских и депо в Кашире^[171]; в проекте поселка рабочих текстильной фабрики на ст. Яхрома Савеловской железной дороги в 6 км от Дмитрова (рис. 53) и др. В последних особенно выразительно была воплощена живописная система трассировки улиц с учетом особенностей ландшафта – сильно выраженного рельефа, пересеченного глубокими оврагами.

Рис. 52. Город Люблино. Эскизный проект планировки. 1927

Рис. 53. Эскизный проект планировки района с. Андреевское при Яхромском поселке. 1927

Советская жилищная кооперация, возникшая в первые послереволюционные годы и особенно активизировавшая свою деятельность в период НЭПа и НЖП (новой жилищной политики^[172]), являлась в первой половине 1920-х гг. одной из наиболее мощных движущих сил в проектировании поселений-садов. Руководящие органы жилищных кооперативных товариществ ориентировались на возведение поселений именно по образцу городов-садов, потому что такая концепция подходила им прежде всего тем, что основывалась на добровольном объединении желающих обрести собственное жилье. В советских условиях это выражалось в привлечении будущих жильцов к самостоятельному возведению домостроений (своими руками), сводя к минимуму необходимость найма профессиональных строителей и тем самым экономя значительные суммы денег.