Полынный мой путь - Мурад Аджи

Дата приезда хана Бахмета в Мещеру приходится именно на годы правления злодея Туда-Менгу. Решение это не было спонтанным, ведь спасался не простой человек, а носитель царской крови, продолжатель династии. Так – пряча в дальнем монастыре! – спасали внуков Аттилы, других законных царевичей, то было в традиции тюрков.

(17) Абу-ль-Гази не говорит о Ширинах, хотя другие карачи (думские бояре), так или иначе связанные с Чингизидами, им упоминаются. Значит ли это, что Ширины не были Чингизидами? Думаю, да. Именно поэтому он был старшим по должности среди четырех карачи при крымском хане. В табели о рангах он стоял даже выше нуреддина (брата хана).

Ширин-бей вел личную переписку с «зарубежными политическими лидерами». Единственный из беев имел административный аппарат, калгу (объявленного наследника) и нуреддина.

Равноправие карачи и хана в вопросе престолонаследия закреплял закон (törü), восходящий к доисламским временам. О том, что у рода Ширинов были права на престол, свидетельствует многое. [Возгрин В. Е. С. 185–186, 203.]

(18) У тюрков главенство священнослужителя определяла не приближенность к царю, а мудрость духовного наставника. Святость ценилась превыше всего. Отсюда скромность внешних знаков отличия. «Наградой» верховных мудрецов были белые клобуки, их Русская церковь и переняла у тюрков, о том свидетельствует христианская энциклопедия, сообщая, что слово клобук происходит от тюркского «колпак». Его фасон поначалу был другим, форму изменили после церковного раскола 1666 года, но само слово осталось в церковном обиходе. [Христианство: Энциклопедический словарь. Т. I. С. 775.]

Показательно, что в позднем Средневековье тюрки называли епископов aqpas6 (от древнетюркского aq bas6). Буквальный перевод – «белая голова». Впрочем, существуют и иные толкования: например «почтенный предводитель», «благой глава» и даже «святой глава». [Гаркавец А. С. 680; Древнетюркский словарь. С. 48, 86; Бутанаев В. Я. С. 29.]

Постановление о белых клобуках было закреплено Соборной грамотой после кончины митрополита Макария. Следующее соборное уложение о четырех митрополитах было принято уже после смерти Ивана Грозного при его сыне Федоре. [Карамзин Н. М. Т. IX. С. 30, Прим. 94; Т. Х. С. 71–72.]

(19) Утратив свое влияние в Германии, папа не мог допустить, чтобы отвергавшие его власть идеи Реформации распространялись дальше. Однако и в Англии попытки папы восстановить католицизм (1550–1555) также не увенчались успехом. Появление царя на Руси, его успехи в «делах татарских и ливонских» грозили свести на нет все усилия Рима по упрочнению своей власти.

Внезапная болезнь и смерть (1560) любимой жены Анастасии была только началом тяжелых испытаний для Ивана Грозного. Готовилась «ужасная перемена в судьбе его и России». Организаторы этой «ужасной перемены» действовали очень тонко. Клевета на царских любимцев, измена Курбского, сговор Литвы и крымцев – события не случайные в жизни Грозного.

(20) Топонимика – одна из сложнейших областей географической науки. А потому по поводу многих названий у специалистов часто бывают разногласия. Вот и в отношении слова кирман (керман) единого мнения нет. Э. М. Мурзаев, классик отечественной топонимики, полагает, что кирман (керман) означает по-тюркски «крепость». Отсюда кремль — «крепость в городе». [Мурзаев Э. М. С. 205.]

(21) Измаил был епископом Сарайской епархии. Сеид (Сеит) являлся Новгородским протопопом. Карамзин пишет: «Имя сего еретика не русское…». [Карамзин Н. М. Т. IV. Прим. 244] В отношении Салтана (Солтана) оценки расходятся. Карамзин относит митрополита Киевского Иосифа Салтана к «Закону Римскому», христианская энциклопедия, наоборот, к православию. [Карамзин Н. М. Т. VI. С. 182–185; Христианство: Энциклопедический словарь: Т. I. С. 639–640.] В той противоречивости скрыт намек на истинный характер веры, парадоксально – в эпитете «неверный» по отношению друг к другу католики, православные и мусульмане сохранили память о том, что некогда у них была одна вера. И каждый считал себя правым – отсюда слова «правоверный», «православный» (от «правословный»).

(22) Как сообщает Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, «название возникло не от того, чтобы Блуменбах считал Кавказ первым местопребыванием, как бы колыбелью этой расы, но потому, что племена, живущие в настоящее время на Кавказе, он признавал наиболее чистым и несмешанным типом этой расы». Постепенно этот термин был вытеснен другим – «средиземноморская раса», так как принадлежащие сюда народы достигли высоты своего развития на берегах Средиземного моря». Очень важное наблюдение. К нему мы еще вернемся позже. [Энциклопедический словарь. Т. XIII. С. 814.]

(23) Карамзин недоумевает, зачем сын Ивана Грозного вмешался в дела на Кавказе, поставив себя «между двумя сильными воюющими державами» – Турцией и Персией. О его господстве «в местах отдаленных и едва доступных для России» даже речи не могло быть. Подчеркивая эту мысль, историк пишет: «Федор, объявив себя верховным владыкою Грузии (в то время Иверии. – М. А.), еще не знал пути в эту землю». Но абсолютно ли бессмысленную политику демонстрировала Москва? [Карамзин. Т. Х. С. 38, 113.]

(24) Эти цитаты требуют пояснения. Я нашел их в монографии с неожиданным названием «Мифологическая проза кумыков: Исследования и тексты». Автор, профессор Империят Арсланбековна Халипаева, проявила непоказное мужество, упомянув в приложении о кавказских событиях XIX в. Интересны причины, по которым ученые молчали о кавказской трагедии. «Историкам не рекомендовалось заниматься этой проблемой, – пишет она, – а тех, кто отваживался, немедленно зачисляли в разные годы в разряды «националистов», «панисламистов», «пантюркистов», «шпионов» и т. д.». Знакомая ситуация, не так ли? [Халипаева И. А. С. 186.]

(25) Зная это, уже не удивляешься браку Великого Князя Изяслава Мстиславовича в 1154 г. Его женой стала абазинская (абхазская) княжна. Они были одной веры с киевским князем, доказывает Карамзин, «ибо в отечестве ее и в соседственных землях Кавказских находились храмы истинного Бога (выделено мною. – М. А.), коих следы и развалины доныне там видны».

Такими же единоверцами были князь Гюрги (Георгий), сын Андрея Боголюбского, и царица Тамара (Тамар), дочь Георгия III. Они сочетались браком ок. 1171 г. Кандидатуру Гюрги в качестве жениха для Тамары предложил «вельможа тифлисский, именем Абуласан». Не правда ли, странное имя для единоверца «сына Великого Князя Российского»?

Впрочем, зная историю тюрков, находишь объяснение и другому любопытному факту. Утвердив кандидатуру жениха, за ним послали вовсе не на Русь, как следовало ожидать, а к кипчакам. Там, оказывается, спасался от преследований своего дяди сын Андрея Боголюбского. И это тоже понятно. Половцы спасали своего родственника, потому что бабушкой Гюрги была половчанка. Она, дочь хана Аэпы, внучка хана Осеня, стала женой Юрия Долгорукого, официального основателя Москвы. [Карамзин. Т. II. С. 159; Т. III. С. 83–84; Т. II. С. 83; Прим. 203; Т. VI. С. 143.]