Империя тюрков. Великая цивилизация - Рустан Рахманалиев

Амир Темур, умевший хорошо просчитывать последствия своих внешнеполитических шагов, никак не отреагировал на этот вызов. Если советники Тохтамыша рассчитывали на скоропалительность решений и импульсивность действий Великого эмира, то они жестоко просчитались. Абсолютное безмолвие Амира Темура (которому в период с 1383 по 1387 г. важнее было сохранить мирное сосуществование), способное насторожить более дальновидного политика, по-видимому, совершенно опьянило Тохтамыша, который после объединения улуса Джучи, разгрома Мамая и сожжения Москвы возомнил себя великим полководцем. Конечно, в политическом арсенале Орды имелось немало методов для более адекватной защиты интересов поволжского купечества, которое нуждалось не только в военном протекционизме, но и в мире, однако Тохтамыш, ослепленный действительным величием золотого трона великого Бату, не видел иных средств к возрождению былого могущества улуса Джучи, кроме кривой степной сабли.

Геополитически столкновение государства Тохтамыша и империи Темура являлось возрождением старого антагонизма между Золотой Ордой и империей ильханов конца XIII–XIV в. Сходство дипломатических тенденций старой и новой борьбы ясно показывает попытка Тохтамыша заручиться поддержкой мамлюков. В 1385 г. он отправил в Египет послов для подготовки пути к союзу, точно так же, как это делали предыдущие джучиды.

Посланники Тохтамыша привезли в Египет богатые подарки, и султан воспринял этот политический жест по достоинству, распорядившись отпускать ордынским послам довольствие в большом количестве, а на личные расходы выдать по 1000 дирхемов на каждый день пребывания в султанате. По последующим событиям можно понять, что Тохтамыш, предвидя решительную схватку с Темуром, лихорадочно искал союзников, способных отвлечь на себя часть военных сил Великого эмира. Надежды Сарая на султана Египта были, конечно, иллюзорны: султан имел громкое имя, очень хороший гарем, но возможности всех его войск, вместе взятых, едва достигали силы одного пехотного корпуса Амира Темура. У Темура служили профессионалы – ветераны многих походов, и все его командиры – от верховного эмира до простого сотника – были обучены сложным построениям и маневрам на поле боя. Обо всем этом египетский султан, вероятно, был в той или иной мере наслышан, именно поэтому посольство Тохтамыша повезло в Сарай его добропожелания, но отнюдь не план совместных военных действий.

Двумя основными регионами, оспариваемыми Золотой Ордой и центральноазиатской империей, являлись Хорезм и Азербайджан, оба на тот момент автономные. Каждый управлялся местной династией: Хорезм – суфиями, Азербайджан – джелаирами.

В 1385 г. Амир Темур совершил поход против Азербайджана. Хотя он и разбил войска джелаиров Султании, но не закончил завоевания страны. Поход Темура выявил слабость правителей Азербайджана и Тохтамыш решил воспользоваться ситуацией, посчитав возможным теперь уже предметно преподать своему бывшему великодушному покровителю военный урок: он направил 90-тысячный экспедиционный корпус в Азербайджан.

Зимой 1385/86 г. Тохтамыш захватил Тебриз тем же приемом, при помощи которого он тремя годами раньше обманул москвичей. Город был разграблен и разрушен так же основательно, как Москва. Затем были опустошены города Миранда и Нахичеван. Только после этого завоеватели повернули на север, гоня перед собой огромный человеческий караван из 200 тыс. азербайджанцев, обращенных в рабов. Этот набег раскрыл Темуру глаза на серьезность опасности, угрожающей со стороны Золотой Орды.

Наступил 1386 г. – последний год относительно мирных взаимоотношений между Золотой Ордой и империей Великого эмира. Вскоре Амир Темур узнал о готовящемся новом походе Тохтамыша на Азербайджан и решил заранее разместить там свою армию, чтобы не допустить разграбления этого богатейшего и очень важного для его дальнейших военных планов региона, чем вновь подтвердил свою репутацию величайшего военного стратега всех времен. Вскоре самаркандские военные дозоры принесли ему весть о проходе войск Тохтамыша через Дербент и появлении передовых отрядов ордынцев в долине реки Самур.

Темур приказал своим эмирам сделать рекогносцировочный рейд к передовым частям армии Тохтамыша. Когда эмиры перешли Куру, Тохтамыш обрушился на небольшой отряд, пытаясь его захватить, однако всадникам удалось оторваться от преследователей и вернуться в свой лагерь. Тотчас против Тохтамыша был послан другой, значительно более крупный отряд во главе с Мироншахом, сыном Темура. В результате большой битвы воины Мироншаха захватили в плен несколько высокопоставленных ордынцев.

Темур хотел оставаться по отношению к Тохтамышу благородным, поэтому послал ему письмо, написанное в отеческом тоне: «Забудем все, что было, и снова станем друзьями». Но такой примирительный тон, необычный для Темура, напротив, оскорбил самолюбивого Тохтамыша, тем более что это случилось сразу после его поражения. Проглотив обиду, хан Орды начал готовиться к реваншу формированием мощной армии, благодаря неистощимым резервам кочевых племен, которые жили в предгорьях Урала, на границе с Европой.

Великодушие Темура возымело совсем не то действие, на которое он рассчитывал. Тохтамыш не мог забыть, что только благодаря Темуру он спасся и получил престол. Поэтому его агрессивность вроде бы должна быть расценена как черная неблагодарность. Однако вспомним, кто его окружал. За 200 лет потомки «людей длинной воли», богатырей, верных хану нойонов, превратились в беков и огланов, своевольных провинциалов с крайне узким политическим кругозором и безудержными эмоциями. Унаследованные ими традиции постепенно деформировались, уровень пассионарности снизился, и осталась лишь память об обидах, которые мусульмане нанесли их предкам в начале XIV в.

Насколько разделял эти настроения хан Тохтамыш – неясно, но даже если у него было собственное мнение, то оно не имело никакого значения в условиях лавинообразного спада пассионарности, достигшей равновесия с инстинктивными импульсами, формируемыми традиционной культурой Великой степи. Сподвижники хана были храбрыми, сильными, выносливыми, даже верными, но способность предвидения они утратили, как и их соседи ойраты – западные тюрко-монголы, отколовшиеся от улуса Чагатая вследствие происходивших там беспорядков. Степняки конца XIV в. достигли гармоничности этнопсихологической структуры и были убеждены, что ореол победы всегда будет окружать их бунчуки, каких бы гулямов ни набрал себе Темур. Такая наивная самонадеянность характерна для обывательского уровня любой культуры. В данном случае она привела к трагичным последствиям.

Тохтамыш был отнюдь не глуп. Он правильно расценил характер своего бывшего благодетеля, Темура, которого историческая закономерность превратила в злейшего врага его улуса.

Похоже, что Амир Темур до последнего часа не оставлял надежды вразумить Тохтамыша, вновь и вновь напоминая ему об их совершенно особом формате личных отношений. Но Тохтамыш не услышал или не пожелал услышать призыва Темура. И тогда в 1387 г. началась настоящая война.

По существу, в 1387–1388 гг. повторились события 1225 г., причем Темур был почти копией Джелал ад-Дина, но Тохтамыш отнюдь не походил на Чингисхана, равно как и его сподвижники не обладали талантами Джэбэ и Субэтэя. Но, поняв, что столкновение неизбежно, Тохтамыш постарался обзавестись союзниками, в частности в лице врага Темура – хана Камар ад-Дина.