Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

– Вот именно, – подхватила Адель.

* * *

Джейми Эллиотт и Кайл Бруер глядели на Чарли. Встреча происходила в кабинете Кайла. Судя по выражению их лиц, обоим было противно начинать разговор с этим человеком.

– Со слов Дженны мы поняли, что у вас финансовые проблемы, – сказал Джейми.

– Совершенно верно.

– И вы стоите перед необходимостью забрать вашу дочь из Дана-Холл.

– Тоже верно.

– Дженну все это очень тревожит, – сказал Джейми.

– Конечно. Что ж тут непонятного? Это тревожит меня, а она, как вам известно, меня обожает. Кэти ей как родная сестра.

– Разумеется. Мы это понимаем. Дженна просила нас оказать вам помощь. Финансовую.

– Она не должна была этого делать, – искренне возразил Чарли.

– Не должна? – удивился Кайл, буравя Чарли глазами. – Зная характер Дженны, я бы так не думал. Она услышала о вашей беде. Дженна – девочка очень отзывчивая, верная тем, кого любит. Вам было бы лучше не делиться с ней своими проблемами.

– Ой, только не надо ля-ля, – сказал Чарли, отбрасывая учтивый тон. – Я был женат на ее матери. Я ее законный опекун. С самого момента гибели Барти я возился с ней, выдерживал все ее вспышки. Это было нелегко.

– Мы знаем. Дженна восхищалась вашей выдержкой и терпением. Вы хорошо потрудились… Может, сами того не желая.

– Огромное вам спасибо за оценку, – с нескрываемым сарказмом произнес Чарли. – Как видите, я не настолько плох. Даже по вашим невероятно завышенным меркам.

– Чарли, мы хотим вам помочь.

– Нет, не хотите. Вам ненавистна сама мысль о помощи мне. Вы хотите помочь Дженне. Что ж, меня это устраивает. Помощь есть помощь, как ее ни наряди.

– Так оно и есть. Совет попечителей согласился оплачивать обучение вашей дочери и ее текущие расходы, подробный перечень которых должен быть нам представлен в письменной форме.

– Неужели? И что это за текущие расходы?

– Дополнительные уроки, покупка одежды, путешествия и так далее. Нам от вас потребуются платежные квитанции и чеки.

– Хотите убедиться, что я не пущу денежки себе на золотые часы, костюмы от портного и все такое? Вы, парни, меня разочаровываете. Где же ваша щедрость?

– Чарли, я посоветовал бы вам оставить этот нахрапистый тон, – сказал Кайл. – Нас он не впечатляет.

– Слушаюсь, сэр. Прошу прощения, сэр. Желаете, чтобы я лизал вам задницы? Обе? Или чью-то одну?

Джейми и Кайл пропустили это мимо ушей.

– Мы также готовы заплатить ваши долги, – сказал Кайл. – Из рассказа Дженны мы поняли, что вы попали в руки весьма неприятных людей.

– Ага! – воскликнул Чарли. – Кстати, чем-то они очень похожи на вас.

Кайл сурово на него посмотрел:

– Чарли, я вас серьезно предупреждаю: оставьте ваше вызывающее поведение. Мы ведь можем и передумать.

– Черта с два! Дженна вам этого не позволит.

– Дженна пока что может лишь просить нас, а не отдавать нам распоряжения. Так вот, мы готовы оплатить ваши долги из денег ее фонда. Мы это сделаем. Нам от вас нужны все подробности, имена, адреса, банковские счета.

– Надо понимать, вы не собираетесь давать мне в руки столь опасные игрушки, как деньги?

– Когда речь идет о крупных суммах, то да. Эти деньги будут вычтены из суммы, полагающейся вам по завещанию Барти.

– Что?

– То, что вы слышали, – ответил Кайл.

Возникла долгая пауза, потом Чарли заговорил снова:

– Ну и ловкачи же вы, парни. Загребли себе эти долбаные миллионы в ваш долбаный фонд и радуетесь. А тому, кто почти два года возился с Дженной, как родной отец… Ему деньги зачем? Швырнем ему долбаную мелочь, и пусть еще спасибо скажет.

– Чарли!

– Что – Чарли? Слушайте меня, вы, парочка напыщенных болванов. Первое: сумма моих долгов заметно больше, чем так называемая моя доля. Жалкие крохи, которые Барти швырнула мне. Второе: вы заплатите мои долги сполна, до последнего цента, не тронув при этом ни доллара из моей долбаной доли, иначе я уйду. Исчезну из жизни Дженны. Повернусь спиной к этой бедной великодушной девочке. Оставлю ее на милость шайки хищных англичан, готовых вцепиться ей в задницу. И на вашу милость, самодовольные господа попечители. Думаете, она обрадуется вам? Не больше, чем двум мешкам дерьма. Вы прекрасно знаете, как она относится ко мне. Я помогаю ей двигаться по жизни. Если я уйду, для нее это будет колоссальным ударом. Ее чувствительное нежное сердечко попросту разобьется. Как видите, я думаю не только о себе, но и о ней. Много думаю, поскольку Дженна мне небезразлична.

– Мы это… понимаем, – сказал Кайл.

Слова давались ему с трудом.

– Ах, вы понимаете? Но не готовы ничего для меня сделать. Вы мне еще сочувствие выразите.

– Чарли, прошу вас…

– Нечего меня просить! Я хочу то, что принадлежит мне по праву. Каждый, в ком есть хоть капля порядочности, меня поддержит. О’кей? Спрашиваю вас напрямую: вы согласны на то, о чем я сказал, или нет?.. Не слышу ответа.

– Нам необходимо посовещаться. Вы можете немного подождать? – спросил Джейми.

– Конечно, – ответил Чарли, став вдруг более похожим на себя прежнего, каким всегда представал перед ними. – Пожалуйста, совещайтесь. Я посижу здесь. Я никуда не спешу. Мой бизнес рухнул. В основном из-за того, что мне пришлось спешно его продать. Кстати, по вашей милости. Идите, совещайтесь. Я вас не тороплю.

* * *

Через десять минут Джейми и Кайл вернулись в кабинет и сообщили Чарли, что заплатят все его долги, оставив в неприкосновенности его долю наследства Барти.

Чарли поблагодарил их, дал им все необходимые сведения и ушел.

На углу он зашел в будку телефона-автомата и позвонил Джонатану Уайли.

– Прошу прощения за то, что так и не ответил на ваше письмо, – сказал он в трубку. – Семейные проблемы. Но решение я принял. Я хочу продолжения дела о наследстве, если вы вполне уверены, что на данной стадии нет необходимости вовлекать в него мисс Эллиотт.

– Ни малейшей необходимости. Я готов продолжить дело, если вы представите мне письменное доказательство, что являетесь опекуном мисс Эллиотт. Я рад вашему решению. Давайте определимся с датой вашего визита к нам. Вы можете ее назвать?

– Я вам перезвоню, когда вернусь домой и загляну в свой деловой календарь. Благодарю вас.

До дому было недалеко. Чарли шел пешком. Он радовался, что спихнул с себя долги и весь сопутствующий кошмар. Но его по-прежнему душила злоба, которая становилась все сильнее, превращаясь в стену мрака.

Ничего, он покажет всем этим напыщенным ублюдкам. Всем этим Литтонам, Эллиоттам, Бруерам и прочей швали. Каким образом – он пока не знал, но был уверен, что обязательно их проучит.