Гражданская война в Испании 1936-1939 - Бивор Энтони

Напор черной пропаганды был так велик, что ныне трудно разобраться, кто был больше достоин доверия. Так, правые утверждали, что левые распространяют слухи, будто монахини раздают детишкам отравленные сладости, а левые – что правые сами сеют эти слухи для провоцирования антиклерикальных эксцессов. Правая пресса то и дело сравнивала Асанью с Керенским, а Примо де Ривера напоминал армии о судьбе царского офицерства^[120].

В 1936 году в испанской армии служило приблизительно 100 тысяч человек. Около 40 тысяч из них, обстрелянные и умелые воины, находились в Марокко; от остальных, расквартированных в метрополии, было мало проку. «В Испании, – пишет один историк, – не хватило бы боеприпасов даже для одного дня боев, военное производство пребывало в хаосе, почти не было бронемашин, противотанковых и зенитных орудий»^[121]. Несколько тысяч солдат хронически оставались без обмундирования, еще большее количество никогда не обучалось обращению с оружием. Призывники часто использовались офицерами как бесплатная домашняя прислуга.

Слабая военная эффективность армии не мешала в прошлом прибегать к «пронунсиаменто», а недавние бои в Астурии не заставляли готовящих мятеж офицеров задуматься о возможности противодействия^[122]. Правительство Асаньи, сознавая угрозу, не принимало против нее эффективных мер. Сразу после выборов оно скоропалительно и необдуманно решило отправить самых подозрительных генералов подальше от столицы: генерал Франко был удален на Канарские острова, генерал Годед – на Балеарские. В век авиации это вряд ли можно было считать настоящей ссылкой. Кроме того, от Лас-Пальмаса недалеко до Марокко, а от Майорки – до Барселоны. Генерал Эмилио Мола, главный организатор заговора, известный в дальнейшем как «Директор»^[123], уехал военным губернатором в Памплону, вотчину карлистов, откуда готовы были выступить 8 тысяч «рекетес».

Мола, раньше служивший в Марокко и готовивший к мятежу тамошний гарнизон, вернулся на материк и по пути в Памплону остановился в Мадриде. Между 5 и 12 марта он встречался с другими главными заговорщиками: Оргасом, Годедом, Понте, Кинделаном, Саликетом, Франко, Варелой, Галарсой, Фанхулем и Родригесом дель Баррио. Мола сказал Годеду, что составляет «поручения и директивы, чтобы сначала удался заговор, а потом при необходимости – выступление»^[124]. Первый план, в котором фигурировали Варела и Оргас, провалился, потому что генеральный секретарь Испанской компартии Хосе Диас открыто зачитал секретный документ заговорщиков и принудил правительство к действиям.

25 мая Мола, близорукий и педантичный военачальник, бесивший коллег излишней осмотрительностью, разослал свою «Instruccion reservada no.1». Из нее следовало, что при перевороте должны объединиться вооруженные силы и поддерживающие их невоенные группировки. Расчет делался, естественно, также на фалангистов, «рекетес» и других правых. Номинальным главой мятежа назначался генерал Хосе Санхурхо, прозванный «львом Рифа» и прославившийся высадкой в заливе Альхусемас в 1925 году, приведшей к разгрому Абд аль-Крима. Этот грузный, довольно тщеславный человек происходил из рода офицеров-карлистов, воевавших с либералами в XIX веке.

В его подчинении оказался самый, без сомнения, талантливый из колониальных «офицеров-африканцев» – Франсиско Франко Баамонде^[125]. Сын флотского казначея из Ферроля, он поступил в сухопутную армию из-за нехватки вакансий в военном флоте. Он был трудолюбивым курсантом, но в пехотной академии не блистал: был выпущен под номером 251 из 312 кандидатов. Однако в Северной Африке Франко быстро продвинулся по службе в Иностранном легионе, созданном по лекалу знаменитого французского аналога.

В отличие от своих бравых солдат сам Франко не выглядел молодцеватым воякой: он был пузатым коротышкой с тонким голосом, предметом шуток сослуживцев, называвших его уменьшительными прозвищами comandantin и Franquito^[126]. Рано произведенный в генералы, без сомнения храбрый, он, однако, был чрезвычайно осторожен при планировании предстоящих действий. Своей сдержанностью весной 1936 года он наводил многих соратников на подозрение, что не желает примыкать к мятежу по причине ненависти к нему левых после подавления астурийской революции. Франко не отличался экспансивностью и редко выдавал свои мысли: в то время он не проявлял религиозности, а в легионе был известен отсутствием острого интереса к женщинам. Но одна страсть у него, впрочем, была – глубокий антикоммунизм и приверженность к чтению журналов на тему большевистской угрозы^[127].

Триумвират Санхурхо – Мола – Франко был поразительно контрастным. Затем к нему примкнул вдруг весьма эксцентричный персонаж, генерал Кейпо де Льяно, считавшийся заядлым масоном и республиканцем, так как участвовал в провалившемся заговоре против монархии в 1930 году.

Тем временем союзников в армии искали левые. Для этих целей у них было там свое тайное общество Unión Militar Republicana Antifascista (UMRA), однако его члены служили в основном в штурмовой и в президентской гвардии^[128]. Они были связаны по большей части с социалистической ИСРП, но в организацию пытались проникнуть и коммунисты в лице Висенте Урибе и Энрике Листера.