Рузвельт - Рой Дженкинс

Следующим появился Закон о регулировании сельского хозяйства ^[51], который вступимл в силу в середине мая, примерно в то же время, что и закон об учреждении первого крупного регионального проекта США, получившего название «Управление ресурсами бассейна Теннесси». Закон о регулировании сельского хозяйства был направлен на преодоление кризисной ситуации в сельскохозяйственной сфере, где избыток объема продукции на внутреннем рынке привел к существенному снижению цен, что было на руку промышленным потребителям и ставило фермеров в безвыходную ситуацию. Этот закон имел много схожих черт с бесславной Единой сельскохозяйственной политикой Европы четверть века спустя. Излишек сельскохозяйственной продукции удалось снизить путем выплат фермерам компенсаций за то, что последние сокращали поголовье скота и посевные площади под основные сельскохозяйственные культуры — пшеницу, хлопок и табак. Это решение было эффективным, но ошибочным, в том смысле, что многие американцы все еще жили впроголодь. Еще одним последствием принятого закона стало то, что федеральные деньги оказались в руках крупных и довольно богатых фермеров, у которых было больше возможностей «не выращивать свиней». При всем том, как и европейская Единая сельскохозяйственная политика, Закон о регулировании сельского хозяйства, в определенной степени, способствовал восстановлению равновесия в сфере сельского хозяйства и вывел из безысходной ситуации многие фермерские хозяйства.

Исходя из названия «Управление ресурсами бассейна Теннесси», ^[52]можно подумать, что речь идет о какой‑то локальной программе, но фактически это была масштабная программа регионального развития в одной из наибеднейших частей Соединенных Штатов. Река Теннесси несет свои воды через семь штатов: Вирджиния, Северная Каролина, Кентукки, Теннесси, Джорджия, Алабама и Миссисипи. Территория бассейна реки равна трети Великобритании. И это был один из наиболее отсталых аграрных районов США, население которого в своем большинстве жило в крайней нужде. Кроме всего прочего, районы характеризовались высокой частотностью наводнений, тут свирепствовала малярия и отсутствовала электроэнергия (только 3 % фермерских хозяйств обладали этим благом цивилизации). Эта территория была словно специально создана для того, чтобы Рузвельт мог проявить свои прогрессивные идеи. В отличие от одного небезызвестного британского политика, которого называли «социалистом в любом департаменте, кроме своего собственного», ФДР принимал наиболее радикальные решения в сферах, в которых разбирался наилучшим образом — коммунальное электроснабжение и экономика сельского хозяйства. Увертюра из угрожающе звучащей, но любопытной и ценимой современной оперы Электрификация Советского Союза, если аббревиатуру СССР (USSR) поменять на США (USA), больше подошла бы в качестве музыкальной предвыборной темы ФДР, чем неудачная мелодия «Тротуары Нью — Йорка» Эла Смита. Законопроект, разрешающий деятельность государственной корпорации «Управление ресурсами бассейна Теннесси», стал законом восемнадцатого мая 1933 года, и эта широкомасштабная программа, конечно, с учетом неизбежных кратковременных падений курса акций прожила, принимая все во внимание, долгую и успешную жизнь.

Рузвельта, на самом деле, обвинили в массированном продвижении региональной «национализации». Так, член Палаты представителей Джозеф Мартин от штата Массачусетс — который впоследствии прославится в качестве мишени для блестящей шутки президента — в речи «Мартин, Бартон и Фиш» ^[53], во время предвыборной кампании Рузвельта 1940 года, — полагал, что программа построена по коммунистическому образцу. Рузвельт отреагировал с характерным ему апломбом. «Я скажу им, что она (корпорация „Управление ресурсами бассейна Теннесси“) — ни рыба ни мясо, но как бы там ни было, она, несомненно, придется по вкусу народу из долины Теннеси». Деятельность корпорации «Управление ресурсами бассейна Теннесси» вызвала межпартийный энтузиазм у видных западных прогрессивистов ^[54], например сенатора — республиканца и одного из патриархов американского либерализма Джорджа У. Норриса из штата Небраска. Их инстинктивная изоляционистская позиция (которую Норрис в 1930–е не разделял) не представляла никаких проблем до конца 1930–х, и они решили примкнуть к Рузвельту и его политической силе, которые развивали бурную деятельность.