Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения - Екатерина Глаголева

«18 числа [апреля 1720 года], — заносил в свой дневник Неплюев, — взошли в гамбургскую реку; на одной стороне Голштиния, а на другой Линебургия. Того ж числа легли мы на якорь возле линебургского городка Штаде и платили по облиге по 8 штиверов с баула. — 19 числа пришли к Гамбургу и ночевали за городом, в ординарии^[18], понеже того дня не успели в город. От Амстердама до Гамбурга морем 60 миль немецких».

Для передвижения по рекам использовали барки — небольшие одномачтовые суда водоизмещением не более 50 тонн. При сильном встречном ветре такое судно не могло продвигаться вперед, и оставалось «ждать погоды». В Голландии по каналам плавали на трешкоутах — этаких «речных трамвайчиках»: там имелись каюта, кают-компания и места на крыше.

Река могла показать свой норов и представляла собой немалую опасность, особенно во время паводка. Немецкий студент Ульрих Гигер, направлявшийся из Страсбурга в Монпелье, сплавлялся по Роне; между Лионом и Авиньоном судно потерпело крушение. Все вещи Гигера пропали, утонули шестеро его спутников и пять лошадей, сам же он чудом остался жив и впоследствии стал врачом в Страсбурге.

Еще более непредсказуемой была морская стихия. Англичанам или датчанам, отправлявшимся учиться на континент, впору ставить памятник за мужество. Пролив Па-де-Кале, отделяющий Альбион от Франции, не более 40 километров в ширину, но в плохую погоду переправа из Дувра в Булонь могла растянуться на целую неделю.

«14 числа [октября 1716 года] отплыли мы в море 20 миль, а потом, за противным ветром, стали на якоре близ датского берега и против шведского города Готенбурга, где, простояв трои сутки, принуждены были назад поворотиться к Гельзенгеру (а между тем шведский капер взял в полон 3 купеческих голландских судна), где мы, простояв до 26 числа и не надеясь получить способного ветра, послали от нашей компании Петра Салтыкова в Копенгаген просить от посла дозволения ехать в Голландию сухим путем, что нам было дозволено, с тем чтобы ехали, буде желаем, на своем коште», — вспоминает Иван Неплюев.

Двадцать лет спустя в аналогичном положении оказались русские студенты Ломоносов, Райзер и Виноградов. 8 сентября 1736 года они отплыли из Петербурга на корабле «Ферботот», который должен был доставить их в Травемюнде. Около двух суток корабль безуспешно боролся с непогодой в Финском заливе, и 10 сентября все трое вернулись в столицу. 19 сентября «Ферботот» вновь покинул петербургский порт и на этот раз дошел до Кронштадта, где Ломоносов и его товарищи провели в томительном ожидании еще несколько суток. Наконец 23 сентября корабль взял курс на запад. Через пять дней прошли мимо Ревеля, еще через пять миновали остров Готланд, а 16 октября прибыли в Травемюнде и ступили на землю Германии. Из Травемюнде в Марбург, конечный пункт путешествия, русские студенты добирались еще почти три недели.

Но вот, наконец, путь окончен. Пора знакомиться с альма-матер и осваиваться со своим новым положением.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ

Vivat et respublica Et qui illam regunt. Vivat nostra civitas, Mecenatum caritas Qui nos sic protegunt.^[19]

Студенческая песня «Гаудеамус»

Альма-матер

Студенческие дома. — Сорбонна. — Коллегия Монтегю. — Здания университета

Итак, наш странник у цели: перед ним — университетский город с множеством церквей, харчевен, постоялых дворов, меняльных контор и самых разных лавок, где можно купить всё необходимое, были бы деньги. Главное — не затеряться в толчее, найти себе пристанище и, не тратя времени даром, приступить к учебе. Где же тут университет?

В Париже в XII веке школяру нужно было идти прямиком на остров Сите, где помещались соборная школа и различные коллегии, основанные монастырями, частными лицами и королями. Они носили имена своих создателей (например, Наваррский коллеж, основанный Жанной Наваррской) или страны, выходцев из которой в них принимали (коллегия шотландцев, ломбардцев и т. д.). Правда, самого слова «коллегия» тогда еще не существовало; студенческие общежития называли домами, отелями или хостелами, а в Англии — холлами.