Сергей Круглов. Два десятилетия в руководстве органов госбезопасности и внутренних дел СССР - Юрий Богданов

С марта 1941 года началось строительство многочисленных аэродромов для военно-воздушных сил Красной армии. Кроме того, в системе НКВД работало Особое техническое бюро, с несколькими Отдельными конструкторскими бюро (ОКБ), расположенными на оборонных заводах. В простонародье эти ОКБ назывались «шарашками», однако благодаря сосредоточению в них значительных интеллектуальных сил, именно здесь создавались прекрасные проекты современной военной техники.

С 1936 года Наркомат внутренних дел СССР впервые наравне с другими ведомствами начал представлять в правительство проект хозяйственного плана на следующий год не только по капитальному строительству (что делалось и раньше), но и по промышленному производству. Ядром этой экономики являлись крупные предприятия и горнодобывающие комплексы, требовавшие массового применения физического труда в экстремальных условиях.

По состоянию на 1 января 1939 года в лагерях и колониях НКВД находилось 1,7 миллиона заключённых, в тюрьмах числилось 350 тысяч арестованных, в трудовых поселках проживало около одного миллиона человек [52].

Определенная стабилизация и наращивание экономики НКВД в предвоенные годы произошли за счёт «использования внутренних резервов», то есть за счёт упорядочения управления лагерями и усиления эксплуатации подневольных тружеников. В октябре 1938 года Сталин И.В. высказал мысль о том, что нежелательно заключённых освобождать досрочно, так как это приводит к излишнему перемещению рабочей силы, а для поощрения труда зеков лучше использовать иные стимулы. В связи с этим летом 1939 года нарком Берия Л.П., с одобрения Политбюро, провёл некоторые административные реформы, основывавшиеся на отмене так называемых «зачётов рабочих дней», о которых говорилось выше, поскольку при сокращении срока наказания заключённые «не успевают исправиться трудом». Это решение позволило стабилизировать контингенты рабочей силы. Для сохранения стимула к повышению производительности труда предлагалось поощрять хороший труд заключённых улучшенным питанием, бытовым снабжением, денежным премированием, облегчением лагерного режима. Одновременно ужесточались наказания «отказников от труда» и «дезорганизаторов лагерной жизни». При этом предпринимались «решительные и серьёзные мероприятия» по улучшению норм питания заключённых.

Политбюро поддержало данные преобразования, поскольку на НКВД в то время было возложено строительство важнейших объектов оборонного значения: железных и шоссейных дорог, аэродромов, особых строек Наркомата военно‑морского флота, Куйбышевской и Рыбинской электростанций на общую сумму 5 миллиардов рублей. На решение этих задач едва хватало имевшегося тогда лагерного контингента (с учётом «слабосильных»).

Курс на интенсификацию трудового использования заключённых позволил Берия Л.П. уже в сентябре 1940 года рапортовать Сталину И.В.: «Вся система лагерей и трудовых колоний находится на полной самоокупаемости и никаких дотаций на содержание заключённых (1700 тысяч человек), их охрану, аппараты лагерей не получает» [43].

Такая, представленная нами весьма кратко, сложилась за полтора десятилетия «хозяйственная мощь» Наркомата внутренних дел, забота о которой в послевоенные годы «по воле партии и правительства» ляжет на плечи будущего министра внутренних дел Круглова С.Н.

Не следует забывать, что, помимо несвойственных этому Наркомату производственных дел, данное ведомство отвечало за ведение разведки за границей и контрразведки внутри страны. На НКВД возлагались охрана государственной границы, важнейших оборонных объектов и безопасность высших руководителей партии и правительства. Наркомат внутренних дел отвечал за обеспечение правопорядка в стране, организацию местной противовоздушной обороны, контроль за государственными архивами и многие другие вопросы.