Первая мировая. Убийство, развязавшее войну - Грег Кинг

«Я надеюсь, племянник, — предупредил его император, — что вы никогда не будете жалеть об этом». В частных беседах Франц Иосиф выглядел удрученным и подавленным этим «совершенно немыслимым» и «чудовищным» поворотом событий. Как отмечал один придворный, император считал себя «избранным хранителем славы и репутации своего Дома, Дома, который занял ведущие позиции в Европе более 600 лет назад». Он возмущался, что его вынудили согласиться на этот брак, и эта обида создала между ним и племянником пропасть, «которая не могла быть преодолена».

Отречение произошло через пять дней, холодным мокрым утром 28 июня. Франц Фердинанд прибыл во дворец Хофбург в закрытом экипаже, выглядел бледным и серьезным и был одет в белый мундир кавалерийского офицера. Он прошел в зал, где молча стояли эрцгерцоги в ожидании своего императора; даже Отто и Фердинанд Карл не заговорили со своим братом. За несколько минут до полудня вошли Франц Иосиф и члены тайного совета. Придворные, министры, дипломаты, депутаты парламента, а также клирики стали свидетелями своеобразной церемонии. Франц Иосиф, стоящий на помосте под пурпурным навесом, заявил: «…Руководствуясь своим стремлением предоставить моему племяннику новые доказательства моей особой любви к нему, я согласился на его брак с графиней Софией Хотек. Графиня происходит из знатного рода, хотя и более низкого по положению; согласно обычаям нашего Дома, ее семья не может быть равной по положению для заключения брака. Так как равноценный брак возможен только с женщиной из Дома, равного нам, этот брак должен рассматриваться как морганатический союз, а детям, которые могут появиться в его результате милостью Божьей, не могут быть предоставлены права членов Императорского дома. Следовательно, эрцгерцог должен принести клятву в том, что он признает все это, что он признает свой брак с графиней Хотек как морганатический, признает, что брак не может рассматриваться как брак между равными по положению, и признает, что родившиеся дети не могут рассматриваться как законные дети, обладающие правами членов нашего Дома».

Министр иностранных дел Голуховский зачитал декларацию эрцгерцога: «Мы чувствуем себя обязанными заявить, что наш брак с графиней Софией Хотек не является браком между равными и браком в соответствии с законами, но морганатическим союзом, и должен рассматриваться как таковой сейчас и во все времена. Как следствие, ни наша жена, ни наши дети, которые с благословления Божьего могут произойти от этого брака, ни их потомки не могут претендовать на права, почести, титулы, гербовые щиты или привилегии, которые предоставляются женам и детям эрцгерцогов, заключивших равный брак в соответствии с Фамильными уставами… Мы заявляем, что это наша настоящая декларация, смысл и значение которой мы полностью осознаем, является обязательной к исполнению на все времена и распространяется на нашу жену, ее детей и их потомков. Кроме того, мы обещаем, что не будем никогда предпринимать каких-либо действий, направленных на ослабление и растворение обязательной силы настоящего заявления».

Франц Фердинанд приблизился к алтарю в центре зала, рядом с которым стояли принц архиепископ Венский кардинал Антон Грюсха (Anton Grüscha) и первый принц Венгрии кардинал д-р Лоренс Шлаух. Сняв перчатку с правой руки, он положил ладонь на декларацию, лежащую под распятием, и торжественно поклялся соблюдать все ее положения. Перекрестившись, он отошел от алтаря. Все было кончено меньше чем за тридцать минут.

Теперь только два дня отделяли Франца Фердинанда и Софию от брака. Эрцгерцог собрал некоторые вещи, заранее готовясь покинуть Вену, и со слезами благодарности попрощался с Беком. Вечером должны были начаться торжества, предшествующие бракосочетанию наследника престола: фуршеты, банкеты, праздничное шествие по улицам города в окружении ликующих людей и сложная церемония в соборе Св. Августина под руководством кардинала архиепископа Венского и в присутствии императора и членов императорской семьи.

Традиция, пышность и церемония — но не для Франца Фердинанда и Софии Хотек. Их свадьба проходила даже не в Вене: эрцгерцогиня Мария Тереза предложила для проведения свадьбы свою летнюю резиденцию — замок Рейхштадт (ныне Закупи), мрачную крепость в Северной Богемии, больше известную как место, где жил Франц Фердинанд после своего отказа от трона в 1848 г. Узнав, что Монтенуово запретил любые праздничные мероприятия, она попросила местных жителей, чтобы они украсили свои дома флагами и гирляндами. Как всегда мстительный, Монтенуово распорядился о том, чтобы местные чиновники не приветствовали герцога, как принято, когда его поезд остановился на маленькой станции города. Даже кардинал архиепископ остался в Вене, не решившись совершить обряд, чтобы не вызвать императорского неудовольствия.

Франц Иосиф с трудом согласился на этот союз. Считая, что эта свадьба принижает достоинство Дома Габсбургов, он отказался на ней присутствовать и вместо этого уехал в Бад-Ишль вместе со своей госпожой Катериной Шратт. Пребывая в решимости наказать эрцгерцога и сделать его свадьбу как можно более унизительной, император позволяет Монтенуово предпринять очередные нечистоплотные шаги, чтобы спровоцировать конфликт среди Габсбургов. 19 июня умерла Жозефина Гогенцоллерн, баденская принцесса, находившаяся в родстве с правящей немецкой династией. Хотя Австрийский двор никогда раньше ее никак не выделял, теперь был установлен двенадцатидневный траур, в течение которого членам императорской семьи запрещалось участвовать в каких-либо праздничных мероприятиях. День, на который была намечена свадьба, попадал в этот период скорби, что гарантировало, что ни один из членов династии не сможет присутствовать на церемонии.

Несмотря на все это, Франц Фердинанд все же надеялся, что его братья и сестры поддержат его. Но ни Отто, ни Фердинанд Карл не присутствовали на свадьбе; его сестра Маргарита, герцогиня Вюртемберг, также осталась в стороне. «Мне было очень жаль его», — так писал Бек, комментируя отсутствие на свадьбе членов семьи герцога. Единственными присутствовавшими на торжествах в Рейхштадте родственниками, рискнувшими навлечь на себя гнев императора, были две его единокровных сестры и Мария Тереза. В субботу, 30 июня, когда его поезд подошел к станции, они были там и приветствовали эрцгерцога. Выполняя инструкции, полученные из Вены, на вокзал не явился и губернатор провинции, только городской мэр, нервничая, шагнул навстречу эрцгерцогу, приветствуя наследника трона. И хотя не было никаких официальных указаний, жители города украсили свои дома флагами и выстроились вдоль улиц, чтобы выразить поддержку эрцгерцогу на его пути в замок. Несколькими часами позднее София прибыла в поместье Карла Хотека в Гросспрейсене; во дворе замка группа школьников исполнила новобрачным любовную серенаду, а на семейном обеде Мария Тереза произнесла тост за своего пасынка и Софию, даря ей изящный футляр для драгоценностей, принадлежавший когда-то покойной матери Франца Фердинанда.

Ухватившись за настроения людей вокруг этой современной романтической сказки, репортеры развлекали своих читателей картинами счастливого финала. Это был «Триумф любви» с «Принцем-рыцарем» и его Золушкой. Эрцгерцог «вступил в морганатический союз с избранницей своего сердца» — беспрецедентный союз для наследника Габсбургов. «Тот, кто борется за свою любовь, — утверждали чешские газеты, — кто отказывается отдать то, что ему дорого, несмотря на все противодействие, — такому человеку можно смело доверять, ибо он будет защищать все ценное для него с такой же энергией». Что касалось Софии, то венская «Новая свободная пресса» писала: «Графиня Хотек никогда не будет носить корону на своей голове, но ей придется ощущать все колючки этого венца, так как она не сможет остаться в стороне от бремени ее мужа».