Немцов, Хакамада, Гайдар, Чубайс. Записки пресс-секретаря - Лилия Дубовая

На дворе стояла теплая московская осень. Было самое начало октября 1997 года. Я только что вернулась из очередной загранкомандировки. Если не ошибаюсь – из Германии. И тут, совсем неожиданно, выяснилось, что Немцов срочно вылетает в Когалым. Напомню, что в свою бытность вице-премьером Борис курировал всю российскую нефтянку и именно поэтому был приглашен Вагитом Алекперовым (если кто запамятовал, то это «Лукойл») в любовно отстроенный им Когалым, городок, где проживают те, кто разрабатывает нефтяные месторождения Западной Сибири.

Не могу сказать, чтобы я сильно вдохновилась предстоящей поездкой, посмотрев на карте, где этот самый Когалым находится, и выяснив, что обозначает его название.

– Ой, недаром эти ханты назвали город «гиблым местом», – грустно подумала я и отправилась оформлять командировку. Коллеги, провожая меня, дружно похихикали на тему: «не все вам, девушка, по заграницам летать, посмотрите, как простые русские люди живут», а еще посоветовали прихватить с собой телогреечку и резиновые сапоги. Мол, знаем мы эту тундру – все болота да лишайники, на асфальт и брусчатку (это я к слову, потому что вспомнила, что мэром Когалыма начинал свою деятельность, на благо российского народа, наш нынешний городской голова – борец с пробками, большой любитель платных стоянок и свежеположенной плитки – Сергей Собянин) не рассчитывайте.

Вечером, упаковывая сумку я, прислушавшись к своей женской интуиции, все-таки бросила в нее платье и туфли на каблуках. Мало ли что. Все-таки вице-премьера сопровождаешь, да и хозяин – не абы кто, а самый настоящий олигарх, а посему надо все предвидеть: кто знает, в какую ситуацию попадешь.

И вот, после нескольких часов полета, мы приземлились. Прямо в чистом поле, извините, в чистой тундре расположился небольшой, продуваемый всеми ветрами, аэропорт. Я ожидала увидеть все, что угодно, кроме того, что увидела. А увидела я, как на фоне окружающего пейзажа – мхов и лишайников удивительной красоты, вобравших в себя все краски осени от рыжевато-желто-оранжевого до серо-болотно-коричневого, да еще низкорослых, кривеньких деревьев, больше похожих на кустарники – выстроилась в ряд целая кавалькада из новехоньких черных внедорожников. Оказывается, нас так встречали. Рассадили московских гостей по машинам – чуть ли не по одному на каждую – и по прекрасной трассе, казавшейся среди этой нетронутой природы чем-то странным и инородным, с ветерком повезли в город.

Первое, что подумалось, когда мы проехали практически через весь городок, добираясь до только что отстроенной четырехзвездочной гостиницы под тем же, что и город, замечательным названием «Когалым», что кто-то сильно пошутил насчет этого самого «гиблого места». Место было совсем даже и не гиблое, а очень симпатичное. Это был прекрасный, совершенно европейского типа городок, кстати, как выяснилось, отстроенный по западному образцу и западными же специалистами. Все выглядело новым, чистым, ухоженным и очень уютным.

Особенно поразило впечатляющее здание офиса градообразующей компании, а также стоящие рядышком новехонькие церковь Апостолов Петра и Павла и мусульманская мечеть. Но все затмила гостиница, первыми постояльцами которой мы явились. Этот плод чей-то неуемной фантазии сиял отполированным гранитом и мрамором, декоративной отделкой, сильно смахивающей на натуральный малахит, блестел глазами окон, окантованных темно-коричневыми деревянными рамами, и совсем уже убил двумя скульптурами, представляющими собой полуобнаженных то ли нимф, то ли древнегреческих богинь с фонарями в вытянутых руках, навсегда застывших перед центральным входом в этот шедевр современной архитектуры. Точно такие же нимфы, только живые и одетые в белые блузки, мини-юбки и туфли-лодочки, приветливо встретили нас в фойе гостиницы и, лучезарно улыбаясь, быстро и без проблем разместили всех в роскошные одноместные номера. Кстати, весь холл гостиницы был украшен неимоверным числом живых белых хризантем. Их количество наводило на мысль, что растут они тут где-то рядом – на ближайшем болоте – и являются, вместе со мхами и лишайниками, главенствующими представителями местной флоры.