Белая Богиня - Роберт Ранке Грейвс

В своих «Лекциях о ранней валлийской поэзии» доктор Айфор Уильямс, величайший из ныне живущих знатоков поэм Талиесина, доказывает исходя из собственно литературного анализа, что частично «Сказание» существовало уже в тексте девятого столетия. Не буду спорить. Не стану также спорить и с утверждением, что автор «Сказания о Талиесине» был языческим священнослужителем с ирландскими связями. Однако я никак не могу согласиться, будто нет никакой «тайны, полутайны, полуполутайны» в его сочинениях и все нелепости легко объяснить следующим образом:

Талиесин просто-напросто пускает пыль в глаза, как кенгуру в сказке Киплинга… ничего не поделаешь! Такова его роль!

Как ученому доктору, Уильямсу куда проще с более древним Талиесином — обыкновенным придворным поэтом типа скальда. Однако для меня смысл «Сказания» не в том, что псевдо-Талиесин смешно похваляется своим всеведением, а в том, что некто, назвавшийся Маленьким Гвионом, сыном Гуреанга из Хланвайра, что в Кайрайнионе, человек в сущности незначительный, случайно открыл некоторые старые тайны и, став посвященным, запрезирал профессиональных поэтов своего времени за то, что они не знают основ традиционной поэзии. Объявив себя учителем-поэтом, Гвион взял имя Талиесина, подобно тому, как честолюбивый поэт эллинов мог назваться Гомером. «Гвион, сын Гуреанга» — скорее всего псевдоним, а не настоящее имя автора «Сказания». Имя Гвион эквивалентно (gw заменяет f) имени Фионн, или Финн, то есть имени ирландского героя из похожей легенды[39]. Фионну, сыну Майрне, дочери верховного друида, тезка-друид повелел сварить для него лосося, выловленного в глубоководной реке Бойне, которого Фионн ни в коем случае не должен был есть, но, переворачивая рыбу на сковороде, Фионн обжег палец и сунул его в рот, сразу же получив дар вдохновения. Аналогично Гуреанг эквивалентно Фреан, то есть Феарн — ольха. Гвион заявляет о своих пророческих способностях как духовный сын бога-ольхи Брана. А его желание взять себе псевдоним оправдано традицией. Герой Кухулин (пес Кулина) вначале звался Сетантой и был воплощением бога Луга, а Фионн (прекрасный) вначале звался Деимне. Бран был самым подходящим отцом для Гвиона, потому что к этому времени он стал известен как отец Гвиневер, великан Огир Вран (наверняка его имя, которое означает «Бран Злой» (ocur[40]vran), благодаря «Волшебным сказкам» Перро подарило английскому языку слово «ogre»), и прославлялся бардами за сотворение их искусства и за владение Котлом Керридвен, откуда, как говорят, появилась Триединая Муза. А матерью Гвиона как раз была Керридвен.

Жаль, нет никакой уверенности в том, что «Сказание» из манускрипта Иоло, изданного Валлийским рукописным обществом, действительно сочинено «Томасом, сыном Айниона Офайриада, потомка Грифита Гвира», а не подделка. Этот манускрипт под названием «Anthony Powel of Llwydarth's MS.» — в отличие от пояснений насчет Талиесина, напечатанных леди Гест со ссылкой на Иоло Моргануга в примечаниях к «Сказанию о Талиесине», читается довольно правдоподобно:

Талиесин, вождь бардов, сын святого Хенуга из Кайрхлеона, что па реке Иск, был приглашен ко двору Ириена Хрегеда в Аберхлихур. Однажды он вместе с Элфином, сыном Ириена, сел в лодку, сплетенную из ивняка и обтянутую кожей, и отправился в море ловить рыбу, и там его лодку захватили ирландские пираты, которые повезли его в Ирландию. Но пока пираты пьянствовали, Талиесин вновь спустил лодку в море и, прихватив найденный на корабле щит, стал им грести, направив лодку к берегу. Земля была уже близко, когда волны покрылись белой пеной и он потерял щит, так что ему ничего не оставалось, как сдаться на милость моря. Прошло немного времени, и лодку прибило к владениям Гвитно, господина Кередигиона в Абердави. Там его нашли рыбаки Гвитно, которые тотчас задали ему все полагающиеся вопросы и поняли, что перед ними бард и учитель Элфина, сына Ириена Хрегеда, сына Кинварха. Гвитно сказал ему: «У меня тоже есть сын по имени Элфин. Почему бы тебе не быть бардом и учителем ему тоже? А я подарю тебе много земель». Его предложение было принято, и несколько лет Талиесин жил то при дворе Ириена Хрегеда, то при дворе Гвитно, которого называли Гвитно Гаранхир, то есть владелец нижних земель. А когда владения Гвитно поглотило море, Талиесин был приглашен императором Артуром к своему двору в Кайрхлеоне на реке Иск и там прославлен за свой поэтический дар и всякие полезные науки. После смерти Артура он возвратился в свои владения, подаренные ему Гвитно, и взял Элфина, сына этого короля, под свое покровительство. Из этого описания Томас, сын Айниона Офайриада, потомка Грифита Гвира, сотворил свое сказание о Талиесине, сыне Кариадвен, Элфине, сыне Готноу, Хрине, сыне Майлгвина Гвинета, и чудесах Котла Керидвен.

Если это действительно средневековый документ, а не подделка восемнадцатого столетия, то он имеет отношение к запутанным сведениям, касающимся поэта Талиесина, жившего в шестом веке, и подтверждает то, что Божественное Дитя нашлось скорей всего возле Абердовея, а не где-то еще. Но, возможно Гвион — не один человек, ибо поэма «Yr Awdyl Vraith», которая полностью приведена в девятой главе, в «Peniardd MS.» приписывается Джонасу Атроу, доктору из Меневии (епархия святого Давида[41]), который жил в тринадцатом веке. Хвалебные слова в адрес епархии святого Давида, имеющиеся в «Hanes Taliesin», говорят в пользу этого предположения. (Меневия — латинская форма географического названия Хен Менай (Hen Meneu), то есть «старый куст». Вероятно, в этом месте когда-то поклонялись богине боярышника.)

Доктор Уильяме объясняет путаность текстов поэм в «Сказании» тем, что это уцелевшие творения awenyddion двенадцатого века, которых так описывает Гиральд Камбрейский[42]:

В Камбрии есть несколько человек, подобных которым нет больше нигде. Их называют awenyddion или вдохновенные. Если спросить у них совет по какому-нибудь сомнительному поводу, они начинают громко орать, становятся невменяемыми, словно их обуял некий дух. Ответ они дают не в связной речи, однако тот, кто умеет понимать их, во множестве цветистых и не имеющих отношения к делу словес отыщет желанное объяснение, уловив некое слово или соответствующую фразу. Через некоторое время они выходят из этого экстатического состояния, словно просыпаются после глубокого сна, и с трудом обретают вновь здравый смысл, но для этого их приходится крепко трясти. Придя в себя, они ничего не помнят, словно не они отвечали на вопросы. Если спросить их о том же самом во второй или третий раз, они будут говорить совсем по-другому. Скорее всего они фанатичны и невежественны. Свой дар они, как правило, обретают во сне. Некоторым кажется, будто в рот им льется сладкое молоко и мед, другим — будто к их губам прикладывают исписанный свиток. Потом, проснувшись, они объявляют о дарованных им способностях… Во время пророчеств они взывают к Богу и Святой Троице и молятся, чтобы их грехи не помешали им узнать правду. Подобные пророки есть только среди бриттов, ведущих свой род от троянцев.