Операция "Горби" - Анна Гранатова

— Збигнев, я хочу с вами поговорить о Европе. Вы мне принесли материалы, о которых я говорил?

— Да, — Бжезинский зашелестел бумагами. — Европа — это великий геополитический ресурс. Это — сердце земли, ХАРТЛЕНД. Еще в Средневековье это поняли и говорили так: «Кто правит Восточной Европой, тот владеет Сердцем земли или хартлендом. Тот, кто правит Сердцем земли, владеет главным Мировым Островом — Евразией. А тот, кто правит Мировым Островом, владеет всем миром».

— Вот именно, — Кейси сдержанно кивнул. — Когда-нибудь вы эту средневековую мудрость включите в свою книгу. Вы, как любой видный ученый, политолог, обязаны написать книгу. Прекрасную книгу о Европе в контексте геополитики. Сейчас вся советская Европа поставлена на карту ВЕЛИКОЙ ИГРЫ…

— Да, Европа — это сильный плацдарм в стратегической игре Америки против Союза, — взгляд Бжезинского невольно упал на шахматную доску с прозрачными фигурами, вырезанными из дорогого зеленого китайского и белого индийского нефрита. — Политики международного уровня превратились в шахматные фигуры. А весь нынешний мир напоминает шахматные клетки…

— Шахматы — самая древняя стратегическая игра. Многие тысячелетия назад ее изобрели в Индии. Потом в шахматы стали играть императоры Древнего Китая… Ну а вот теперь эта игра стала международная… — Кейси зажал в ладони приятный на ощупь прозрачный зеленый камень. — Вот так и назовете вашу книгу. Большая шахматная доска.

— Я бы сказал, ВЕЛИКАЯ шахматная доска.

— Можно и так.

ИЗ КНИГИ 3. БЖЕЗИНСКОГО «ВЕЛИКАЯ ШАХМАТНАЯ ДОСКА»

«С того момента, как приблизительно 500 лет назад континенты стали взаимодействовать в политическом отношении, Евразия становится центром мирового могущества.

Последнее десятилетие XX века было отмечено тектоническим сдвигом в мировых делах. Началось восхождение на мировой пьедестал Соединенных Штатов в качестве единственной и действительно первой подлинно глобальной державы.

Евразия, тем не менее, сохраняет свое геополитическое значение. Не только ее западная часть — Европа — по-прежнему место сосредоточения значительной части мировой политической и экономической мощи, но и ее восточная часть — Азия — в последнее время стала жизненно важным центром экономического развития и политического влияния. Около 75 % мирового населения живет в Евразии, и большая часть мирового физического богатства также находится там как в ее предприятиях, так и под землей. На долю Евразии приходится около 60 % мирового ВНП и около трех четвертей известных мировых энергетических запасов.

Отсюда следует, что в дополнение к развитию различных новейших сторон могущества (технологии, коммуникаций, систем информации, а также торговли и финансов) американская внешняя политика должна продолжать использовать свое влияние в Евразии таким образом, чтобы создать стабильное равновесие на континенте, где Соединенные Штаты выступают в качестве политического арбитра.

ЕВРАЗИЯ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ЯВЛЯЕТСЯ «ШАХМАТНОЙ ДОСКОЙ», НА КОТОРОЙ ПРОДОЛЖАЕТСЯ БОРЬБА ЗА МИРОВОЕ ГОСПОДСТВО.

ГЛАВНЫЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРИЗ ДЛЯ АМЕРИКИ — ЕВРАЗИЯ.

Полвека спустя стало жизненно важно, чтобы на политической арене не возник соперник, способный господствовать в Евразии и, следовательно, бросающий вызов Америке. Глобальное первенство Америки непосредственно зависит от того, насколько долго и эффективно будет сохраняться ее превосходство на Евразийском континенте.

В течение нескольких ближайших десятилетий может и должна быть создана реально функционирующая система глобального сотрудничества, в которой Америка возьмет на себя роль международного «регента», способного нести груз ответственности за стабильность и мир во всем мире. Геостратегический успех узаконит роль Америки как первой, единственной и последней ИСТИННО МИРОВОЙ СВЕРХДЕРЖАВЫ».

ЗБИГНЕВ БЖЕЗИНСКИЙ ВАШИНГТОН, АПРЕЛЬ 1997 ГОДА

— Послушайте, Збигнев, — Уильям Кейси в черном деловом костюме с хозяйским видом откинулся в кресле и скользнул рассеянным взором по огромному синему флагу со звездами, стоящему в углу кабинета, — вы родом из Европы…

— Из Польши. — Бжезинский провел ладонью по короткой рыжеватой бородке.

— Именно. Вот о Польше я и хочу с вами поговорить. Но не здесь. Погода хорошая, отчего бы нам с вами не подышать чистым воздухом? Скоро ударят морозы, а пока зима не вступила в свои права, надо ловить каждый погожий день, верно?

Бжезинский растерянно кивнул. Он понял, что разговор предстоит серьезный. Даже этот могущественный человек — директор ЦРУ — боится прослушки. Он понимал, что все кабинеты, включая и кабинет самого Кейси, напичканы аппаратурой. Тотальная слежка приучала его тщательно подбирать каждое слово. И Збигнев сумел бы подобрать обтекаемые формулировки… но видимо, его шеф не хотел ходить вокруг да около.

Они энергичным шагом направились к лифту.

На улице налетел порыв влажного осеннего ветра. Накрапывал мелкий дождь, так что пришлось раскрыть черные купола зонтов. Они пошли по узкой дорожке в глубь липовой аллеи, скрипя гравием, по направлению к маленькому рукотворному озерцу с мраморным фонтанчиком.

— Я обращаюсь за вашей помощью, Збигнев, — уверенно начал Кейси, — поскольку вы хорошо знаете Россию. У вас докторская диссертация по России.

— Насчет диссертации — это правда.

— И, кроме того, вы прекрасно знаете Польшу. Еще бы вам ее не знать, — вашу родную страну!

— Но я давно себя чувствую гражданином США…

— ОК. Я тоже себя чувствую гражданином США, хоть я — ирландец по крови. И наш уважаемый президент Рональд Рейган, кстати говоря, тоже ирландец. Так вот, Збигнев. Вы, бесспорно, американец, но в ваших жилах течет кровь польских аристократов. Генетическая память — штука сильная. Скажите мне, как поляк и как ученый, отчего Россия все время воюет с Польшей?

— Что вы имеете в виду?

— Польско-литовские интервенции, которым нет числа. Например, Смутное время, незадолго до начала правления у русских царей Романовых. Лжедмитрий… Маленькая Польша без конца претендует на власть над большой Россией, хотя у нее нет даже человеческих ресурсов, чтобы контролировать всю русскую территорию! На что надеялись ваши предки, когда шли покорять Москву?

Бжезинский закусил губу. Погода портилась на глазах. Ветер усиливался.

— Вы задаете сложные вопросы. Я должен подумать…

— Подумайте, конечно… В том числе и над тем, почему польского Лжедмитрия убили. Почему из него Европе не удалось сделать агента влияния? А ведь планы польской королевской семьи изначально были именно такими? — Кейси продолжал правой рукой в кожаной перчатке держать над свой головой черный зонт, а левую руку заложил в карман длиннополого плаща.

— Хитроумная попытка завоевать Россию изнутри… Но она не увенчалась успехом.

— Я в курсе, что не увенчалась. Я спрашиваю вас — почему? Чем была хуже Екатерина Первая, через которую английская разведка имела влияние и на Александра Меншикова и на самого Петра Первого?