Обитель страха - Дмитрий Леонтьев

Болезненно морщась, он слез с лошади и, заметив меня, сипло спросил:

– Гостиница где?

Я промолчал, подчеркивая невежливость подобного обращения к незнакомому человеку.

Прибывший пристально оглядел меня с головы до ног, чему-то усмехнулся и, не утруждая себя извинениями, направился к домам для паломников.

– Ну вот и дождались,- услышал я за спиной. Юродивый стоял в трех шагах от меня и со странным выражением смотрел в след приезжему.

– Что ж ты так подкрадываешься? – укорил я его.- Это невежливо… Кстати, друг мой, ты случайно не видел, кто ночью в мою комнату заходил? Или, может, слышал что-то подозрительное о кражах? Ты же постоянно у монастырских ворот вертишься…

– Что? – словно очнулся он.- О кражах? Да сейчас во всей России одни сплошные кражи… Да и ее саму тоже… в чужой карман положить норовят.

Странно, но в этот миг он выглядел вполне разумным. Мне даже показалось, что если бы не все эти его колкости и ужимки, то он вполне мог бы сойти за человека неглупого и рассудительного. Особенно если одеть его поприличней.

– У меня бумаги важные пропали,- признался я.- И документы… Точно ничего не видели?

– Отыщете вы свои бумаги, не волнуйтесь,- сказал он.- Никуда они от вас не денутся… До конца жизни… Это – ваша ноша, батюшка, вам и нести…

– Вот не поверишь: первый раз я бы хотел, чтоб ты и впрямь оказался этим… как его?.. провидцем,- вздохнул я.- Только как же мне их найти, если никто ничего не видел, никто ничего не знает? Как там в русской поговорке? «Как корова языком слизнула».

– Да уж скорее сорока-воровка унесла,- ответил он.- А раз сорока есть, то и гнездо у нее есть…

– Что ж вы допускаете такое в своем монастыре-то, а? Провели бы расследование, нашли бы вора, наказали примерно… А то бесы какие-то у вас виноваты, суккубы…

– Бесы и есть,- спокойно подтвердил он.- Какой же приличный монастырь без бесов? Если в монастыре тишь да гладь – веерный признак того, что монастырь сей Богу не угоден. Это ж не кладбище, где одни тела. Здесь души живые… Борющиеся. Как же бесам их в покое оставить? Только на Бога и надежда. Он один всемогущ.

– А как же старая шутка про то, что если Бог – всемогущ, то может ли Он создать камень, который и Сам поднять не сможет?

– На эту старую глупость есть такой же старый ответ: может, и уже создал давно. Этот камень – человек.

– Ого! – восхитился я.- Да вы, голубчик, тоже в глубине души философ? Как Диоген?

– Нет,- сказал он.- Потому что нет у меня ни своего мнения, ни свободы воли. Я их Богу отдал. А сказал это святитель Филарет, митрополит Московский. Вы вряд ли о нем слышали. Это русский Джон Донн.

– Да, это английский священник, приближенный к самой королеве…

– Королев много,- оборвал он меня.- Таких, как Филарет и Джон Донн, мало…

– Ну, вы меня тоже совсем уж за неуча не держите,- обиделся я.- Я прекрасно знаю, что даже Шекспир считал Донна поэтом куда лучше себя, но тот предпочел стезю священнослужителя. У него есть очень поэтичная проповедь о том, что все мы – единый материк, и когда умирает один, то словно камешек смывается с этого материка в море и весь он становится чуточку, но меньше. Поэтому никогда не спрашивайте, по ком звонит колокол. Колокол звонит по каждому из нас…

– Вот вам бы их побольше слушать, а не экономистов всяких,- кивнул он.- А то понятия у вас уж больно подменились…

– Так потому и живем мы лучше,- напомнил я.

– Да? – удивленно вскинул он бровь.- Лучше?.. Семечки это, батюшка. Фантики. Бесы и у вас есть, и у нас. Только мы с ними боремся, а не договариваемся… Кражи, говорите? Кражи – это плохо. Кражи в монастырях наказываются строже, чем прелюбодеяния. Тот грех лишь одному вредит, а кража грех подозрительности у многих вызывает… Но то, что вам сейчас кажется бедой, завтра тоже фантиками показаться может,- и он опять расплылся в своей дурацкой улыбке, неприлично демонстрируя гнилые зубы.

– Дурак ты все-таки,- с сожалением сказал я.- А мне уж было на секунду показалось…

– Легкий ум – тяжелая ноша,- подмигнул он мне.- Надо же иногда от такой тяжести отдыхать, слова умные говорить?.. Вы вот что, батюшка… Передайте это своему

другу…

Он вытащил из кармана штанов огромный, ржавый гвоздь ручной ковки, втиснул мне в ладонь и быстро зашагал прочь, меся тающий снег босыми пятками.

– Какому другу-то? – крикнул я ему вслед.

– А какой придет,- не останавливаясь, отозвался сумасшедший.

Пожав плечами, я направился к себе, намереваясь вздремнуть пару часов, набравшись сил перед новым этапом расследования. Увы, этому намерению не суждено было осуществиться. Всего через несколько минут в мою дверь постучали, и в комнату вошел недавно виденный мной приезжий. Но этот раз он держал себя куда учтивей.

– Добрый день,- сказал он.- Могу я видеть господина Джеймса Блейза?

– К вашим услугам.

– Моя фамилия Звездин, Лев Сергеевич. Насколько я понимаю, вы ждете именно меня.

И он назвал пароль. Я ответил.

– Приношу свои извинения за некоторую неучтивость при нашей первой встрече,- сказал он на хорошем английском.- Оправданием мне служат лишь ужасная дорога и вконец измотавшая меня спешка. Если б вы только знали, господин Блейз, чего мне стоило добраться сюда. Ваша миссия столь важна для пославших меня сюда, что осуществлять ее безопасность предстоит лично мне. А это – поверьте! – немалый показатель. Я взял с собой отряд в тридцать сабель, но – дороги, снега, расстояния… Финны совсем обнаглели – дважды мы сталкивались с их передовыми отрядами. Прорывались с боем. А лошади у нас – увы! – не самые лучшие… Война оставила в тылах лишь кобыл да меринов, а на авто сюда попросту не добраться. Впрочем, я выезжал из Петрограда на вполне приличном коне. Конфисковали у одного… бывшего. Я загнал его, не проехав и полпути. Остальные же шли так медленно, что я принял решение добираться до вас в одиночку. Я очень беспокоился за вашу безопасность, господин Блейз.

– Спасибо, но, как видите, это довольно тихое место.

– В таких тихих омутах черти и водятся,- покачал он головой.- К тому же финские отряды, шайки дезертиров… Но теперь нас двое, и мы сумеем продержатся до подхода отряда охраны. Не знаю, насколько я опередил их и насколько задержат их бездорожье и трудности военного времени, но у них очень хороший командир. На товарища Плаудиса можно положиться. Это очень ответственный товарищ. Так что есть основания считать, что ожидание не затянется больше, чем на день-два. А потом мы будем возвращаться в Петроград.

– Хорошо. Присаживайтесь к столу. Хотите чая? Он, правда, без сахара, но довольно приятен на вкус, а главное – горяч. Вы же продрогли насквозь.

– Благодарю, не откажусь. Я искал вас в гостинице, или как тут эти домишки называются?.. Там живет омерзительнейший сброд! Сплошная контра…