Утрата и возмездие - Илья Мощанский

«Из штаба фронта: Товарищ генерал-лейтенант! Командующий приказал… выяснить, вернулись ли посланные нами делегаты связи в армии и что привезли?

Курдюмов: Нет, не вернулись. Ожидаю их в ближайшее время… Ожидаю ответа на мои вопросы, которые поставил во время предыдущих разговоров.

Из штаба фронта: Командующего интересует главное, где штабы армий и войск и что делают войска. Хотелось бы знать, когда вернутся делегаты и какие у них средства передвижения. Когда их можно ожидать?

Курдюмов: Я их ожидаю с минуты на минуту. Они все поехали на машинах. У меня связи со штабами армий нет. По радио имеется связь с 4-й армией, но разговаривать с ней я не могу, так как нет шифра…»^[30].

К исходу дня командование фронта разослало облвоенкомам мобилизационные телеграммы о введении схемы «Гроза» (общая мобилизация). Такая же телеграмма штабом фронта была получена из Генерального штаба в 18 часов 30 минут 22 июня^[31].

В результате внезапного нападения германских армий, неподготовленности советских войск к отражению противника и потери управления войсками и первые же часы войны большая часть соединений 4-й армии Западного фронта 22 июня потерпела серьезное поражение и к исходу дня в значительной степени потеряла боеспособность. Такая же участь постигла и 3-ю армию на правом крыле фронта. Войска обеих армий понесли большие потери в людях, вооружении, боевой технике и материальных запасах и вынуждены были отступать.

Войска 4-й армии оставили линию укрепленного района, где они должны были развернуться по плану прикрытия, и, не имея в тылу подготовленных оборонительных рубежей, вынуждены были вести бои в невыгодных для себя условиях.

Самолетный парк авиационных дивизий армий и частично авиационных соединений окружного (фронтового) подчинения был уничтожен первыми ударами авиации противника преимущественно на аэродромах. Почти все окружные склады на территории армий и войсковые склады в приграничной зоне оказались также уничтоженными.

Проводная связь на большей части Западной Белоруссии была разрушена, значительная часть средств связи армейских и корпусных батальонов связи уничтожена, в силу чего управление войсками фронта дезорганизовано, связь между штабами всех степеней работала с большими перебоями.

Авиация противника произвела большие разрушения на железных дорогах. В частности, на Брестском направлении в течение 22 июня, по данным сводки начальника управления военных сообщений фронта, направленной начальнику военных сообщений (ВОСО) Красной армии, противник разрушил железнодорожную связь на участках: Коссово, Бронна Гура (16 пролетов, восстановлена в 15 часов); Береза-Картузская, Оранчицы (связь не восстановлена); Городец, Жабинка (связь не восстановлена). Железнодорожная связь с Гродно, Белостоком и Брестом была нарушена в 4 часа 20 минут и к исходу дня не восстановлена.

Бомбовыми ударами авиация противника разрушила железнодорожные пути на станции Кобрин (восстановлены в 9 часов); на участке Зельва, Войткевичи, где, кроме того, авиация разбила два поезда (один из них с семьями начсостава на разъезде Войткевичи); на разъезде Молодковичи (10 км западнее Пинска) пути разрушались три раза (пути восстановлены в 19 часов 15 минут). На участке Береза-Картузская, Оранчицы были разрушены обе колеи железнодорожного полотна протяженностью 1 км, на ст. Жабинка — три пути^[32].

Все шоссейные и основные грунтовые дороги в течение дня находились под непрерывным воздействием авиации противника.

Внезапность нападения, большие потери и отсутствие данных не только о противнике, но и о своих войсках создали растерянность у командного состава всех степеней.

Организованного управления войсками в течение первого дня войны со стороны командующего и штаба 4-й армии, а также со стороны командиров соединений, частей и их штабов не было. Основными причинами потери управления явились: разрушение противником постоянных линий связи, отсутствие резерва проводных средств связи, ограниченное количество радиосредств, неумение и боязнь использовать эти средства, а также большой отрыв штабов от войск. Штаб 4-й армии к исходу 22 июня находился в 50 км от линии фронта. Аналогичная картина была и в соседней 10-й армии. С переходом в Ванилы штаб этой армии оторвался от войск более чем на 100 км. Штаб фронта находился на недосягаемом для армий расстоянии, а организованный ВПУ, не имея связи, никакого значения в деле управления не имел. Штабы соединений и частей, стремясь сохранить связь с вышестоящими инстанциями, тоже отрывались от войск и теряли с ними связь.