Первая мировая в 211 эпизодах - Петер Энглунд

Она была так укутана от мороза, что виднелись лишь нос и голубые глаза. Я повесила связку чесночных колбасок ей на шею и сказала: “Помоги мне нести, тогда к тебе не прилипнет лень”.

Обе девочки помогали взрослым на вокзале, таская тяжелые кофейники. Ближе к десяти вечера они получили вознаграждение за свой труд: бутерброд с колбасой и миску горохового супа. А потом пошли домой, уставшие, но довольные. Повалил снег. “Красиво, когда снежинки кружатся в свете газовых фонарей”.

27.

Вторник, 22 декабря 1914 года

Мишель Корде становится свидетелем открытия сессии палаты депутатов в Париже

Правительство и министерства вернулись в Париж, и палата депутатов возобновила работу. Как высокопоставленный чиновник министерства, Корде мог присутствовать на сессии, заняв место на балконе. Нелегко было организовать всю эту церемонию. К примеру, оживленные дискуссии, даже на правительственном уровне, вызвал вопрос об одежде: можно ли разрешить депутатам выступать в военной форме — все хотели в ней покрасоваться, — или же они должны надеть гражданский костюм? В конце концов решили обязать всех прийти в сюртуках^[55].

Корде ужасался речам и реакции на них слушателей: “О, как околдованы эти люди словами!” Чем решительнее такой оратор призывает стоять “до самого конца”, тем он напыщеннее в своих жестах и тоне.

В коридоре Корде встретил человека, которого знал по прошлой гражданской жизни как директора “Опера Комик”, теперь же тот служил денщиком у одного генерала. Этот человек рассказал ему, что публика просто ломится в театр и каждый вечер на спектакль не может попасть до полутора тысяч зрителей. В ложах сидят главным образом женщины в трауре: “Они приходят поплакать. Только музыка способна смягчить их страдания”.

Он рассказал также Корде историю, которую услышал в тот месяц, когда был штабным офицером. Одна женщина никак не могла расстаться со своим мужем, капитаном, и последовала за ним на фронт. В Компьене они должны были разлучиться, так как он отправлялся на передовую. Но жена упрямо настаивала на своем. Гражданским лицам запрещалось посещать места боевых действий, тем более женщинам, у которых сражались мужья. Считалось, что присутствие жен мешает. (Исключение составляли проститутки, их снабжали специальными пропусками, чтобы они могли заниматься своим ремеслом; по всей видимости, этим пользовались и некоторые отчаявшиеся женщины, чтобы видеться с мужьями.) Командование решило, что в этом случае нет иного выхода, кроме как прервать пребывание капитана на фронте и отослать его обратно. Что же сделал муж, узнав, что ему угрожает? Убил свою жену.