Нострадамус - Алексей Пензенский

И воцарится почти во всем мире болезнь весьма ужасная и грозная, пагубная, дурная, страшная и досадная, которая ввергнет мир в страх, и многие не будут ведать, из какого дерева делать стрелы [против нее], и начнут частенько составлять умозаключения в пустых мечтаниях о философском камне и ушах Мидаса.^[50] Я дрожу от страха, когда думаю о ней, ибо говорю вам, что она будет эпидемической. Аверроэс в седьмой книге «Коллигета»^[51] именует ее «безденежьем».

Вследствие прошлогодней кометы и попятного движения Сатурна в больнице умрет великий плут, пораженный астмой и изъязвленный. По случаю его смерти случится ужасная смута между кошками и крысами, между собаками и зайцами, между соколами и утками, между монахами и яйцами…

В этом году благородное Французское королевство пребудет в процветании и торжестве со всеми радостями и удовольствиями, да такими, что чужеземные народы добровольно отойдут подальше. Будут пирушки, милые утехи, тысячи озорных проделок, в которых каждый найдет удовольствие. Невиданное количество вин и лакомств, урожай репы в Лимузене, обилие каштанов в Перигоре и Дофине, обилие олив в Лангедоке, обилие песков в Олони, обилие рыбы в морях, обилие звезд в небесах, обилие соли в Бруаже.^[52] Изобилие зерна, овощей, фруктов, зелени, масел, молочных продуктов, и никакой чумы, никакой войны, никаких неприятностей, никаких тебе бедности, хлопот, меланхолии…

Италия, Романья, Неаполь, Сицилия пребудут там же, где они были в прошлом году.^[53] Они погрузятся в глубокие мечтания к концу Великого поста и станут порою предаваться сну в середине дня.^[54] Германия, Швейцария, Саксония, Страсбург, Антверпен и прочие будут процветать, если не разорятся. Торговцы реликвиями должны опасаться: в этом году предстоит не так много именин.^[55] Испания, Кастилия, Португалия, Арагон претерпят внезапные перемены к худшему, и [там] переживут сильный страх смерти молодые, как и старики, и все же удержатся в тепле и часто будут пересчитывать свои экю – если у них они есть.

Англия, Шотландия, ганзейские города также будут дурными пантагрюэлистами. Их вино будет столь же здоровым, как и пиво, лишь бы оно было добрым и вкусным. За каждым столом их надежда обратится к задней игре.^[56] Святой Треньян Шотландский явит чудес хоть отбавляй, но при свечах, которые ему поднесут, он ничегошеньки не увидит яснее, если только восходящий Овен в рот ему не упадет и рогов себе не обломит.

Московиты, индийцы, персы и троглодиты^[57] изойдут кровавым поносом, потому что не пожелают быть обманутыми папистами, принимая во внимание восходящий знак Стрельца… Австрия, Венгрия, Турция – ей-богу, ребятки, я понятия не имею, как у них пойдут дела, да и мало меня это занимает, ввиду славного вхождения Солнца в знак Козерога. Ну а если вы узнаете об этом больше – молчите, пока не придет Хромоногий…^[58]

На протяжении всего года будет лишь одна Луна, и она совершенно не будет новой.^[59] Вы будете этим опечалены – вы, кто нисколько не верит в Бога, преследует Его святой и божественный Глагол, и всех тех, кто его охраняет. Но хоть удавитесь, не будет иной Луны кроме той, которую Господь создал при зарождении мира, и которая силой Его святого Глагола укрепилась на небесах, чтобы светить и указывать людям дорогу в ночи. Но Боже мой, я не собираюсь из этого делать вывод, что она не явит земле и людям ущерб или усиление своего света, в зависимости от своего приближения к Солнцу или удаления от него.

Осенью соберут виноград или раньше, или позже – мне все едино, лишь бы было вина в достатке. Мыслители придутся ко двору, и тот, кто помыслит испортить воздух, бойко покакает. Те, кто дал обет поститься молодыми, пока на небе не покажутся звезды,^[60] ныне могут насытиться по моему разрешению и пожалованию. Они сильно припозднились, ибо им уже 16 тысяч с чем-то дней. Говорю вам – не принимайте [полет] жаворонков за падение небосвода, ибо он не обрушится на вашем веку, клянусь честью. Ханжи, святоши и торговцы реликвиями, молельщики и прочие пузаны вылезут из своих берлог. Спасайся каждый, кто хочет. Берегитесь также рыбьих костей, когда будете есть рыбу, и охранит вас Господь от яда».

Стоит отметить, что Рабле чрезвычайно точно пародировал назидательный и туманный стиль тогдашних альманахов, которому позже умело следовал и Нострадамус. Именно альманахи, написанные в подобном стиле, считались лучшими и пользовались наибольшим успехом. Среди гуманистов нередко раздавались насмешки над подобными «точными» предсказаниями. Например, автор знаменитой книги «Кимвал мира» Бонавентюр Деперье также написал и опубликовал большой потешный «астрологический» альманах в стихах.

Как правило, рукописи альманахов готовились весной года, предшествующего тому, на который они рассчитывались. Привилегия (разрешение на издание) выдавалась официальными органами власти осенью, незадолго до публикации. Книготорговцы стремились успеть к традиционной лионской книжной ярмарке, проходившей в начале ноября, чтобы к этому времени выпустить альманахи на рынок. Раскупались они очень хорошо, несмотря на ожесточенные дискуссии вокруг них и обилие подделок, часто искажавших саму идею популярного астрологического прогноза. Астролог Лоран Видель, критик Нострадамуса, так живописал массовую популярность альманахов: