Русский дневник - Джон Эрнст Стейнбек

В России есть один вопрос, на который никогда нельзя получить ответа. Звучит этот вопрос так:

– В котором часу вылетает самолет?

Хмарский слушал нас с большим вниманием, а потом поднял вверх палец и произнес:

– Мы в Советском Союзе в призраков не верим.

Наверное, мы слишком жестоко над ним подшучивали. Надеемся, что не сильно ранили его чувства.

В России есть один вопрос, на который никогда нельзя получить ответа. Звучит этот вопрос так:

– В котором часу вылетает самолет?

Это никак невозможно узнать заранее. Единственное, что удается узнать, – что он вылетает «рано утром». И еще нужно помнить о том, что на летном поле необходимо быть задолго до вылета. Каждый раз, когда надо куда-то лететь, вы должны приехать на аэродром до рассвета, в холодную мглу, и потом часами сидеть и пить чай в ожидании вылета. В три часа утра в наш номер позвонили, и мы не были рады столь раннему подъему, поскольку после коктейля у Суит-Джо нам надо было бы поспать часов двенадцать, а мы спали примерно один. Мы загрузили оборудование в багажник машины и поехали по пустынным улицам Москвы за город.

Сегодня мы впервые наблюдали явление, которое потом повторялось неоднократно. Водители в Советском Союзе имеют обыкновение ускорять автомобиль, а затем отпускают сцепление и дают ему катиться по инерции. Для этого используются все склоны, все холмы. Нам сказали, что такая тактика бережет бензин, и что овладение ею является частью подготовки каждого водителя. Дело в том, что бензин шоферу выделяют под поездку на определенное расстояние, и на этом бензине он должен покрыть все это расстояние. Как следствие он использует всевозможные ухищрения для того, чтобы какая-то часть бензина осталась у него в запасе. Это просто другая сторона огромной системы бухгалтерского учета, которая пронизывает всю жизнь в Советском Союзе, и в чем-то она сопоставима с той, что существует в ресторанах. При этом совершенно не принимается во внимание износ зубьев шестерен сцепления, а экономия бензина на самом деле ничтожно мала. Нас эти дерганья весьма раздражали. Сначала машина разгоняется до шестидесяти миль в час, потом у нее вдруг отпускают сцепление, и она по инерции движется до тех пор, пока скорость не падает до черепашьей. Затем ее опять разгоняют до шестидесяти миль в час, и процесс повторяется.

Несмотря на предрассветный час, московский аэропорт был переполнен людьми, поскольку в силу того, что все самолеты вылетают рано утром, пассажиры начинают собираться здесь вскоре после полуночи. Одеты они – кто во что горазд. Некоторые – в мехах, которые будут защищать их от арктического климата Белого моря или Северной Сибири; на других – легкая одежда, которая подходит для субтропических районов, расположенных у Черного моря. Шесть часов на самолете от Москвы – и вы можете попасть в любой климат, какой только существует в мире.

Поскольку мы были гостями ВОКСа, нас провели через общий зал ожидания в боковую комнату, где стояли обеденный стол, несколько диванов и удобные кресла. Там, под строгим взглядом товарища Сталина, который смотрел на нас с портрета, мы пили крепкий чай, пока не объявили посадку на наш рейс.

На большом портрете, написанном маслом, Сталин был изображен в мундире со всеми орденами, которых, кстати, у него очень много. На шее под воротником мундира видна маршальская звезда. На левой стороне груди самое высокое место занимает наиболее почетная награда – Золотая Звезда Героя Советского Союза, что соответствует нашей Медали Почета Конгресса США. Ниже – ряд орденов за военные кампании, в которых он участвовал, а справа на груди – ряд золотых и красных эмалевых звезд. Вместо ленточек театрального вида, которые носят в наших войсках, здесь в честь каждой крупной победы Советской Армии выпускаются медали: за Сталинград, за Москву, за Ростов и так далее, и Сталин носит их все – будучи маршалом Советского Союза, он руководил всеми военными операциями.

В Советском Союзе ничто не происходит без пристального взгляда гипсового, бронзового, нарисованного или вышитого сталинского ока.

Теперь мы можем обсудить то, что волнует большинство американцев. В Советском Союзе ничто не происходит без пристального взгляда гипсового, бронзового, нарисованного или вышитого сталинского ока. Его портреты висят не только в каждом музее, но и в каждом зале каждого музея. Его статуи в полный рост установлены перед всеми общественными зданиями. Его бюсты стоят перед всеми аэропортами, железнодорожными вокзалами и автобусными станциями. Такие бюсты стоят также во всех школах, а портреты часто висят прямо за бюстами. В парках Сталин обычно сидит на гипсовой скамейке и что-то обсуждает с Лениным. Дети в школах вышивают его портреты. В магазинах продают миллионы и миллионы его изображений, и в каждом доме есть по крайней мере одна фотография Сталина. Надо думать, рисование, лепка, отливка, ковка и вышивание изображений Сталина являются в Советском Союзе одними из самых развитых отраслей. Он всюду, он все видит.

СССР. 1947. Памятник Ленину и Сталину

Американцам с их страхом и ненавистью к делегированию власти одному человеку и к увековечиванию этой власти все это чуждо и представляется отвратительным.

Во время публичных торжеств изображения Сталина вообще выходят за грани разумного. Они могут быть высотой с восьмиэтажный дом и достигать ширины пятьдесят футов (двадцать пять метров). Чудовищных размеров портреты Сталина висят на каждом общественном здании.

Мы говорили об этом с некоторыми русскими и получили несколько вариантов ответов. Один из них заключался в том, что русский народ привык к изображениям царя и царской семьи, а когда царя свергли, его нужно было кем-то заменить. Другой ответ состоял в том, что образу мыслей русских свойственно поклонение иконам, а сталинские портреты и являются такими иконами. Третьи говорили, что русские так любят Сталина, что хотят, чтобы он существовал вечно. Четвертые утверждали, что Сталину самому все это не нравится и что он просил прекратить эту практику. Нам, впрочем, казалось, что если что-то не нравится Сталину, то оно мгновенно исчезает, а это явление, наоборот, ширится и растет. Так или иначе, очевидно одно: в России никто ни на мгновение не может укрыться от взора улыбающегося, задумчивого или сурового Сталина. И это одна из тех вещей, которую американец просто не в состоянии понять и прочувствовать. Есть, впрочем, здесь и другие портреты, и другие статуи, причем по размеру фотографий и портретов других лидеров можно приблизительно сказать, кто за кем идет в иерархии после Сталина. Так, в 1936 году вторым по величине был портрет Ворошилова, сегодня это, несомненно, портрет Молотова.

Мы успели выпить по четыре стакана крепкого чая, пока, наконец, не объявили посадку на наш рейс, и мы потащили свою кучу багажа к самолету. Это снова был старый коричневый C-47. Люди затащили свои узлы в самолет и разложили их в проходах. Каждый принес с собой еду: буханки черного хлеба, яблоки, колбасу, сыр, копченый бекон… Здесь люди всегда берут с собой еду, и мы на собственном опыте обнаружили, что это очень хорошая идея. Если что-то пойдет не так, вы с буханкой черного ржаного хлеба в сумке будете застрахованы от голода минимум на пару дней. Как обычно, вентиляция не работала, и, как только закрыли двери, в самолете стало нечем дышать. Здесь витал загадочный дрожжевой аромат, который я долго не мог себе объяснить, но в конце концов все-таки обнаружил его источник. Это был запах черного ржаного хлеба, выдыхаемый людьми. Впрочем, через некоторое время, когда вы сами наедитесь черного хлеба, вы привыкаете к этому запаху и не чувствуете его.