Бен-Гур - Льюис Уоллес

Был час начала третьей стражи. Над горами, что к востоку от Вифлеема, загоралась заря, но такая слабая, что в долине еще стояла темнота. Привратник у дверей старого караван-сарая, поеживаясь от ночного холода, прислушивался к первым звукам нарождающегося дня, которыми повседневная жизнь, вступая в свои права, приветствовала рассвет. Тут он заметил свет, двигавшийся по склону холма к стоящему на его вершине дому. Сначала он подумал, что это факел в чьей-то руке; затем решил, что сверкание метеора; свет, однако, становился все ярче, пока не стало понятно, что это звезда. От испуга привратник вскрикнул и принялся тащить всех бодрствующих во дворе под защиту крыши. Явление тем временем, причудливо двигаясь, все приближалось; окружающие скалы, деревья, дорога светились отраженным светом как от молнии; скоро сияние стало ослепительным. Более робкие из числа видевших это пали на колени и стали молиться, закрыв лица руками; более смелые, прикрыв глаза ладонями, склонили головы, время от времени бросая на происходящее полные ужаса взоры. Вскоре караван-сарай и все окружающие его постройки были залиты невыносимым сиянием. Лишь те немногие, кто осмелился всмотреться в происходящее, поняли, что звезда замерла над домом перед входом в пещеру, где родился Младенец.

В кульминационный момент этой сцены появились мудрецы, спешившиеся со своих верблюдов у входа в караван-сарай. Обнаружив, что дверь заперта, они стали громко просить разрешения войти. Когда служитель справился со своим страхом настолько, что обратил на них внимание, он снял запоры и открыл им дверь. В заливающем все вокруг свете верблюды выглядели какими-то призрачными существами, что вкупе с обликом и поведением их хозяев лишь увеличило страх привратника. Он отшатнулся и даже не смог сразу ответить на заданный ему вопрос:

– Это ли Вифлеем Иудейский?

Несколько человек из числа постояльцев приблизились ко входу. Их присутствие несколько приободрило привратника.

Нет, это караван-сарай, сам город расположен чуть дальше.

– Не здесь ли недавно появился на свет ребенок?

Окружающие в изумлении воззрились друг на друга.

– Да, да.

– Проведите же нас к Нему, – нетерпеливо потребовал грек.

– Проведите нас к Нему, – воскликнул и Балтазар, впервые за все время теряя бесстрастие, – потому что мы видели Его звезду, которая встала над Его домом, и пришли поклониться Ему!

Индус молитвенно сложил руки перед собой, восклицая:

– Воистину жив Господь! Поспешите же, поспешите! Спаситель найден. Мы осчастливлены превыше всех людей!

Спавшие на плоской крыше люди спустились вниз и последовали за странниками, ведя их по двору и загону; при виде звезды, по-прежнему сиявшей над пещерой, хотя и не так ярко, кое-кто в испуге повернул назад; но большая часть продолжала свой путь. Когда путники приблизились к дому, звезда поднялась; когда они достигли двери, звезда уже была высоко в небе и продолжала подниматься; когда они вошли в дом, она скрылась из виду. Это убедило свидетелей происшедшего, что существовала какая-то божественная связь между звездой и странниками. Когда дверь распахнулась, они толпой вошли внутрь.

Помещение было освещено светильником, дававшим достаточно света, чтобы странники смогли различить мать и бодрствующего ребенка у нее на коленях.

– Это твой ребенок? – спросил Балтазар у Марии.

Молодая мать поднесла ребенка ближе к свету, произнеся:

– Он мой сын!

И все трое преклонили колена и поклонились Ему.

Они совершенно отчетливо видели, что ребенок ничем не отличается от всех других детей: вокруг его головы не было ни нимба, ни какой-либо короны; губы его были приоткрыты. Ему словно бы не было дела до мудрецов, до их радости, их молитв; подобно всем детям, он куда дольше смотрел на пламя светильника, чем на них.