Мадемуазель Шанель - К. У. Гортнер

Приехали друзья Бальсана, нарушив безмятежное однообразие нашей жизни. В постель ко мне Бальсан залезал еще всего лишь два раза. Ничего особенного я так и не ощутила, но он, похоже, этого не заметил. Всякий раз после соития он выкуривал со мной сигарету, а потом уходил. Такая предупредительность была мне приятна, можно было спокойно принять ванну и смыть с себя запах одеколона и той дряни, которую он выплескивал мне на живот. После ванны я обычно читала или занималась очередной шляпкой и старалась не думать о том, что со мной явно что-то не так, поскольку я не получаю никакого удовольствия от акта, который ему приносит явное наслаждение. Но я не могла не думать о том, что неужели всякая пара, как и мы, исполняет тот же самый ритуал с бесстрастной правильностью и аккуратностью. Как ни была я неопытна в таких делах, но все же сомневалась в этом. Мне казалось, люди вроде Адриенны с Нексоном не стали бы подвергать себя таким испытаниям только для того, чтобы пожениться, а потом всю жизнь получать столь жалкое вознаграждение.

Прибытие незнакомых людей усилило мое смятение. Услышав шум внизу и различив среди множества голосов женский голос, я бросилась к шкафу и пробежалась руками по отделанным оборками, тесьмой и кружевам платьям, которые мне накупил Бальсан и в которых совершенно терялась моя индивидуальность. Я предполагала, что эта женщина внизу, кто бы она ни была, наверняка затмит меня, поскольку все эти платья превращали меня в кого угодно, только не в того человека, которым я была на самом деле. Тогда я плюнула на все и решительно надела ансамбль, который сшила сама.

Как-то раз от нечего делать я взяла две вещицы из гардероба Бальсана и составила смелый ансамбль. Ушила в талии его старую вечернюю рубашку, добавила круглый воротничок и обтянутые тканью пуговицы. К рубашке я подобрала облегающую светло-коричневую юбку, купленную во время одной из поездок в Компьень за новым запасом шляпок, подпоясала мешковатый бежевый пуловер, также принадлежавший Бальсану, но севший в результате неправильной стирки, и надела туфли на низком каблуке кремового цвета.

Быстрым взглядом я окинула в тусклом зеркале свое отражение. Что и говорить, костюм оригинальный, даже экстравагантный, явно в мужском стиле: я была похожа на девочку, которая в шутку переоделась в отцовскую одежду, но в этом-то и было нечто неуловимо элегантное, мне очень нравилось, как костюм гармонирует с моей слегка угловатой фигурой. Наверняка произведу впечатление, подумала я, и неуверенная улыбка в зеркале разъехалась еще больше.

Пусть лучше о тебе говорят что угодно, чем совсем не обращают внимания.

Я спустилась в общую гостиную, где уже собрались Бальсан и его компания.

Все холеные и прекрасно одетые; над головами пелена табачного дыма, лениво потягивают виски, о чем-то болтают. Как только я появилась, они, словно по команде, повернулись в мою сторону, но в глазах гостей не видно было ни открытого осуждения, ни даже порицания, скорее любопытство, будто я некий трофей, которым Бальсан решил перед ними похвастаться. Он подошел и взял меня за руку:

— Коко, позволь представить тебе…

Обстоятельно перечисленные имена выскочили у меня из головы в ту же секунду, как я их услышала. Позже некоторых из них я узнала поближе, но сейчас мне было не до того, я была слишком взвинчена. Я лишь улыбалась и кивала. Наконец он подвел меня к роскошной женщине с локонами и в платье с оборками; ее зеленовато-голубые глаза под густыми ресницами разглядывали меня с откровенным интересом.