Фанни Каплан. Страстная интриганка серебряного века - Геннадий Седов

«Я жил тогда в Одессе пыльной:

Там долго ясны небеса,

Там хлопотливо торг обильный

Свои подъемлет паруса;

Там все Европой дышит, веет,

Все блещет югом и пестреет

Разнообразностью живой.

Язык Италии златой

Звучит по улице веселой,

Где ходит гордый славянин,

Француз, испанец, армянин,

И грек, и молдаван тяжелый,

И сын египетской земли,

Корсар в отставке, Морали».

А.С. Пушкин, «Евгений Онегин»

Одесский обыватель, вышедший погожим летним утром 1905 года за калитку, чтобы сесть за углом в набитый до отказа вагон конки, уплатить за билет, проехать три остановки, прошагать до станции «канатки», подняться в движущейся кабинке на Николаевский бульвар, приподнять по привычке шляпу, проходя мимо задумчиво глядящего вдаль Дюка на постаменте, двинуться, вдыхая прохладный бриз с моря, по направлению к Пассажу, раскланиваясь со знакомыми, размышляя при этом, на чем сегодня остановиться: чашечке кофе у Фанкони или кружечке-другой холодного жигулевского в «Гамбринусе» — рядовой этот обыватель, непременная часть фланирующей публики, заполнявшей набережную и центральные улицы города, крутил головой, ловя себя на мысли, что не чувствует привычного настроения, сопровождавшего его прежде в субботние часы праздного ничегонеделания, о которых мечталось на протяжении недели. Не та Одесса, не та! И Россия не та! Кошмар что творится вокруг: редкий день без происшествий! Стачки, забастовки, патлатые студенты орут с трибун, мастеровые шастают по улицам с плакатами. «Даешь восьмичасовой рабочий день!» «Буржуи — кровососы!» «Царя Николашку — под зад коленом!» Содом и Гоморра!

Газет хоть не открывай. Анархисты — когда такое было, скажите? — стреляют средь бела дня в городского голову Нейдгарта, ранят главного полицмейстера, мечут бомбы в купеческие лавки, в магазины, нападают на состоятельных горожан. Грабят почище профессиональных бандитов — лавки, ссудные кассы, богатые дома. Мало нам было собственных смутьянов, так нате вам: прибывает, по слухам, не сегодня-завтра в Одессу этот самый крейсер со взбунтовавшейся командой, «Потемкин». Мясо на обед им, видите ли, пришлось не по вкусу: унюхали запашок. Капитана убили, офицеров поарестовывали! А? Где мы находимся, можете ответить? В Африке? На Огненной Земле? Кончится это когда-нибудь, я вас спрашиваю, или нет!

— Итак, товарищи…

Темноволосый, с пышными усами техник-специалист Лев Иванович Зильбергер (подпольная кличка Николай Иванович), прибывший в Одессу для налаживания работы динамитных мастерских, вышел из-за верстака с циркулем в руке…

— Итак, что нам потребуется для работы по изготовлению снаряда? Какие инструменты?

Широко улыбнулся, глянул в сторону скамейки с группой будущих бомбистов.

— Попросим ответить товарища Дору…

Ничего не помню, господи!

У нее разом вылетело все из головы!

— Не волнуйтесь, товарищ, — подошел он к ней вплотную. — Прежде всего, нам понадобится из инструментов?..

— Медный молоток! — вспомнила она.

— Правильно.

— …напильник, ножницы для жести…

Все встало на свои места.

— …спиртовка, наждачная бумага, пипетка для наполнения серной кислотой, — перечисляла она торопясь. — Стеклянная трубочка запала…

— И? — потряс над головой циркулем Николай Иванович.

— Циркуль!

Со скамейки послышался смех.

— Что и требовалось доказать, — развеселился вместе со всеми Николай Иванович. — Обращаться с заказом на заводы Круппа нам, по-видимому, не придется… Идем дальше, — вернулся за верстак. — Изготовление запальной трубки…

— Ну, как учеба?

Витя дожидался ее на углу, курил папиросу. Одет с иголочки: белоснежный костюм, шляпа, лакированные туфли, трость. Хорошенький, глаз не отведешь.