1812. Фатальный марш на Москву - Адам Замойский

Мертвые лошади, 29 июня 1812 г. Худ. Альбрехт Адам. Трудные условия марша приводили к гибели огромного количества коней во французской армии. Так, во время и после ливня всего за двадцать четыре часа с жизнью простились не менее 50 000 лошадей. Часто они оставались лежать там, где их застигла смерть.

Бой в Смоленске. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор. На этой гравюре со сделанного с натуры рисунка показаны вюртембергские пехотинцы, вытесняющие стрелков русского арьергарда из предместья Смоленска.

Французская артиллерия перед Бородино во второй половине дня 5 сентября. Худ. Альбрехт Адам.

Группа русских пленных, взятых в Бородинском сражении. Окрестности деревни Валуево 8 сентября 1812 г. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор.

Кутузов. Худ. Джеймс Хопвуд. Генерал от инфантерии светлейший князь Михаил Илларионович Кутузов, получивший позднее чин фельдмаршала, был назначен главнокомандующим русскими армиями, когда условия отступления стали грозить войскам полным развалом. На представленном здесь наброске работы английского художника Хопвуда хорошо виден поврежденный глаз – результат попадания ружейной пули, перебившей нерв за глазным яблоком.

Поле под Бородино. Худ. Альбрехт Адам. Этот набросок Бородинского поля был сделан утром после сражения. До первых суток битвы на Сомме (1 июля 1916 г.) не отмечалось случая гибели такого же большого количества людей по итогам всего одного дня боев.

Москва, 8 октября. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор. На этом рисунке двое французских пехотинцев, следящих за дорогой, по которой идет русский крестьянин с ребенком, изображены на фоне Новодевичьего монастыря.

Грабители среди развалин Москвы. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор. Обратите внимание на жестяную крышу в центре картины. Потоки горячего воздуха срывали с объятых пламенем домов крыши, которые летали над землей, прежде чем упасть.

Ростопчин. Худ. Орест Адамович Кипренский. Граф Федор Васильевич Ростопчин, губернатор и разрушитель Москвы, был умным, культурным и образованным вельможей, но…, вероятно, далеко не здоровым психически человеком.

Французские солдаты за чертой Москвы, 8 октября 1812 г. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор. Как показывает пример группы солдат с этого наброска, войска Наполеона, пользуясь передышкой в ходе кампании, проводили время, как могли. Погода становилась все более холодной день ото дня, потому-то часовой и показан закутанным в шинель. На двоих из карточных игроков bonnet de police – головной убор, носимый в неслужебное время (в России его аналог называли «фуражной шапкой»).

Французский часовой в сожженном предместье Москвы. Худ. Альбрехт Адам. Эта литография с рисунка Адама, выполненного им на месте событий, словно бы служит символом тщетности победы французов.

Дорога между Можайском и Крымским 18 сентября 1812 г. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор. Отставшие от своих частей и раненые прячутся в углу печи – это все, что осталось от деревянного жилища, тела хозяев которого насквозь прожарились в процессе того, как здание сгорело дотла. Такие же картины мог нарисовать тот или другой художник на всем пути, по которому прошла Grande Armée.

Французские кавалеристы верхом на маленьких местных лошадках. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор. По мере того, как французская кавалерия теряла лошадей, их заменяли низкорослые лошадки местных пород, что, как видим мы на иллюстрации, заставляло кирасир и карабинеров выглядеть смешно, ибо в тяжелую кавалерию специально брали рослых мужчин, которым полагалось ездить на крупных конях.

Коленкур. Худ. Жак-Луи Давид. Обер-шталмейстер Арман де Коленкур, герцог Виченцский, был мудрым и преданным другом Наполеона. Он постоянно отговаривал императора французов от похода в Россию, предвидя самые скверные последствия этого предприятия.

Мост через Колочу, 17 сентября 1812 г. Худ. Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фор. Как показывает представленная здесь литография с рисунка Фабер дю Фора, даже через 10 дней после сражения мост через реку Колочу под Бородино, в тылу Grande Armée, не был расчищен от тел убитых и обломков.

Казаки за приемом пищи. Худ. Жан-Пьер Норблен де ла Гурден.

Чичерин в своей палатке. Рисунок из дневника Александра Чичерина. Поручик лейб-гвардии Семеновского полка А. В. Чичерин делал этот набросок у себя в дневнике 2 октября, в то время как его товарищ С. П. Трубецкой наблюдал за процессом. Хотя русских и повергло в отчаяние оставление врагу Москвы, они начали постепенно осознавать, что французы очутились в еще худшем положении.