Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

– А что могло бы тогда произойти? – спросила Иззи, ничуть не успокоенная словами гинеколога.

– Учтите, я говорю лишь о вероятности. Я ничего не утверждаю. Ваши фаллопиевы трубы могли оказаться перекрытыми. Чтобы забеременеть, нужны три компонента: яйцеклетки, здоровые сперматозоиды и незаблокированные фаллопиевы трубы. Не берусь судить, насколько здоровая сперма у вашего друга. – Мэри озорно подмигнула Иззи. – Но мы можем попытаться проверить, правильно ли у вас протекает процесс овуляции. Я попрошу вас составить мне БТГ.

– Что это такое?

– Простите. Мы, врачи, всегда забываем, что пациенты не понимают нашего жаргона. Это базовый температурный график. Вам нужно будет каждый день измерять температуру. Непосредственно перед овуляцией температура всегда падает. Метод прост и удивительно надежен. Полагаю, в середине цикла вы не ощущаете никакой боли или дискомфорта?

– Нет, я бы обязательно заметила. А скажите… это плохой симптом?

– Ни в коем случае. Просто у некоторых женщин это бывает, и они безошибочно узнаю́т, что в их организме начался процесс овуляции. Возможно, так будет и у вас. Если болей не было до сих пор, это еще не значит, что они не могут появиться. Для вас это было бы обнадеживающим фактором. Мы можем проверить и ваши трубы, просто чтобы убедиться в их нормальном состоянии. Правда, процедура эта не из приятных и обычно проводится под наркозом. Проверка делается двумя способами. Мы можем закачать газ через вашу матку. Он достигнет фаллопиевых труб, и по характерному звуку мы определим их состояние. Этот метод называется трубным вдуванием. Либо мы можем воспользоваться специальным красителем. Мы введем его вам в матку, а затем сделаем рентген. Но я бы не рекомендовала вам делать эти анализы сейчас. Пока еще слишком рано. Посмотрим на ваш процесс овуляции.

– А что вы скажете про мою шейку матки? Вдруг она повреждена?

– Я никаких повреждений не обнаружила.

– Но если они все-таки есть?

– Если они есть, в чем я очень сомневаюсь, это может привести к тому, что мы называем ослабленной маткой. Тогда существует риск выкидыша во второй трети срока. Это примерно пятнадцатая или шестнадцатая неделя. В таком случае мы наложим швы на шейку матки, чтобы подобное не повторилось.

Иззи с ужасом смотрела на гинеколога, представляя, что ей суждено снова потерять долгожданного ребенка.

– А можно наложить швы заранее?

– Нет. В профилактических целях мы это не делаем. Как и любая медицинская процедура, она связана с риском. Ее мы оставим лишь в качестве вспомогательного средства. – Мэри тепло улыбнулась приунывшей Иззи. – Существует очень надежный способ забеременеть. Вы о нем знаете?

– Нет, – ответила Иззи, почувствовав надежду.

Может, врач скажет, что нужно заниматься сексом, лежа на боку или под кухонным столом, или выбирать периоды полнолуния. Что-нибудь простое и понятное.

– Нужно как можно чаще заниматься сексом, и получать от этого удовольствие. Особенно когда у вас период овуляции. Но и во все остальное время тоже. Матушка-Природа иногда бывает на удивление своенравна. Очень много случаев бесплодия связаны с нерегулярным сексом. Вы об этом слышали?

– Нет, не слышала.

Иззи подумала, что Нику очень понравится эта часть совета. Кабинет Мэри Десмонд она покидала с улыбкой. На душе было гораздо спокойнее. По пути домой она зашла в аптеку и купила термометр.

Она не сомневалась, что насчет частого секса у нее проблем не будет. А вот расслабиться и перестать волноваться – это уже сложнее.

* * *

С момента визита к гинекологу прошло три месяца. Все это время Иззи аккуратно измеряла температуру и отмечала, когда та начинала падать. У нее было три периода пониженной температуры. Три периода обостренных надежд. Первый длился всего несколько часов, второй – несколько дней. В третий раз пониженная температура продержалась неделю. Ник, разумеется, ничего не знал. Иззи не собиралась ему говорить, боясь испортить дело. Ему это знать не обязательно. Она ограничилась тем, что проделала в своем противозачаточном колпачке дырку размером с десятицентовик. Если уж на то пошло, у них до сих пор не было квартиры, где можно растить ребенка. Конечно, можно было бы и здесь, но ребенок не должен расти в тесноте, когда у него нет даже своей комнаты. Ник старался обратить ее тревоги в шутку, говорил ей, что им принадлежит все время мира. Совет почаще заниматься сексом тоже оказывался трудновыполнимым, потому что Ник очень уставал на работе. Иззи смотрела на свою температуру, и как только та начинала падать, пыталась соблазнить Ника. Она ничего ему не говорила, и это лишь усложняло дело. Ник работал, не считаясь со временем (да и все они тоже), часто засиживаясь в офисе до полуночи, а то и позже. Потом они возвращались домой, ужинали, выпивали вина и часа в два-три ночи валились спать. Страсть Иззи, зачастую наигранная, не вызывала у Ника ответного энтузиазма.

– Не сейчас, дорогая, – обычно говорил он, сонно чмокая ее и поворачиваясь на другой бок. – Давай лучше завтра. Спокойной ночи, дорогая. Я люблю тебя.

Но наступало завтра, и опять они засиживались до полуночи, а ее драгоценная пониженная температура начинала повышаться, и ее чудесные, готовые к оплодотворению яйцеклетки пропадали зря. Когда же наконец у Ника возникало желание заняться сексом, Иззи это только раздражало.

В одну из ночей, когда Ник обнял ее и стал ласкать, покрывая поцелуями, она довольно резко высвободилась из его объятий:

– Прости, Ник, но сегодня у меня нет настроения.

– Что с тобой, принцесса? Вчера тебе очень хотелось.

– Вчера хотелось и позавчера тоже. А сегодня – нет. Ты можешь уставать? Вот и я устала. Прости.

Сначала Ник просто замолчал от удивления, потом громко захрапел. Иззи не спалось. Она лежала с открытыми глазами, оплакивая очередного ребенка, которому сегодня не было суждено быть зачатым. Она почти предвкушала физическую и душевную боль, ожидавшую ее на протяжении ближайших двух недель.

Иззи вновь отправилась к Мэри Десмонд. Та опять попыталась ее успокоить, говоря, что тревожиться не о чем. Гинеколог посмотрела ее температурный график, сказав, что на этот раз овуляция действительно происходила и Иззи вполне могла бы забеременеть.

– Могла бы. Но вы не представляете, в каком подавленном состоянии я находилась. Все мысли у меня были только об этом. Меня теперь даже секс перестал привлекать… Кроме периодов пониженной температуры. Я отвратительно себя веду, огрызаюсь на Ника.

– А вы говорили с ним на эту тему?

– Нет. У меня язык не поворачивается. Он ничего не знает о моих попытках.

– По-моему, вам стоило бы с ним поговорить. Тогда бы ваш Ник проявил больше понимания. А про аборт вы ему рассказывали?

– Нет, – ответила Иззи, ощутив ужас. – Это шокировало бы его сверх всякой меры. Ник – прекрасный и очень порядочный человек.