Оноре де Бальзак - Анри Труайя

Разочаровавшись в своих литературных начинаниях, Бальзак предпринял последнюю попытку, опубликовав анонимно «Кодекс честных людей, или Искусство не быть обманутым плутами». Этот небольшой по объему труд призван был предупредить буржуа об опасности, грозящей их деньгам, но одновременно воспевал изобретательность жуликов, столь необходимых обществу, потому что за их счет кормится жандармерия, магистратура, полиция, судебные исполнители, тюремщики, адвокаты. Ирония автора не пощадила и армейских интендантов, чья деятельность была ему хорошо известна по рассказам отца. Двадцать образов жуликов выполнены с блеском. Идея создания этих «кодексов» («Кодекс коммивояжера», «Кодекс литератора и журналиста» и т. п.) принадлежит Орасу Рессону, который подпишет своим именем «Кодекс честных людей», опубликованный в 1829 году. Несмотря на то что он от начала до конца написан Бальзаком. Но Оноре нисколько не смущает, что его рукопись присвоена другим, у него обширные планы, а потому не стоит опускаться до демонстрации своего честолюбия, когда речь идет о «серийном производстве».

К тому же он почти окончательно решил порвать с литературой ради деловой карьеры. Доверенное лицо, Жан Томасси, убедительно советует: «Выберите правильное направление и кроме того занимайтесь литературой. Прежде чем думать о сладком, надо съесть два первых блюда, вот лучший способ мирно, со спокойной совестью спать». В общем, речь шла о том, чтобы зарабатывать деньги в сфере торговли или промышленности, обеспечивая тем самым возможность писать, что хочешь, когда хочешь, не будучи зависимым ни от сроков, ни от финансовых обстоятельств. И как это раньше не приходило ему в голову? Тем более что Орас Рессон сводит его с владельцем книжного магазина, который собирается вместе с коллегой издать полное собрание сочинений Лафонтена и Мольера (каждое в одном томе размером в восьмую часть листа). Текст будет напечатан очень мелким кеглем, по две колонки на странице. Идея восхищает Оноре, который видит магазины, опустошенные нашествием нетерпеливых покупателей, желающих приобщиться к литературным сокровищам в столь удобной и элегантной форме. И пока Лафонтен с Мольером будут зарабатывать для него деньги, он, отрешившись от забот, станет писать нетленные романы, право публиковать которые будут оспаривать самые серьезные издательства.

Дело за малым – нужен начальный капитал. По мнению новоявленного предпринимателя, проект сулит так много, что деньги потекут рекой. Не заглядывая в будущее, он подписывает с владельцем магазина контракт, предусматривающий равноправное участие в прибыли, расходах и потерях в случае неудачи. Друг семьи Бальзаков Дассонвилль де Ружмон дает ему шесть тысяч франков наличными, потом еще три ввиду большого интереса к Мольеру. Госпожа де Берни предоставит девять тысяч на Лафонтена: на этот раз она уверена, Оноре с честью справится с задуманным. Родители тоже счастливы, что сын, наконец, нашел свой путь. Единственный, кто беспокоится, грустная, далекая Лоранс. С тех пор как муж разорился, она остерегается мира деловых людей. Ее приводят в ужас разговоры о векселях, сроках платежа, ипотеке, заключении договора, арбитражных оговорках. Супруг, оказавшийся самоуверенным жуликом с благообразной внешностью, то и дело требует подписать бумаги, передающие ему скудные остатки ее приданого. Мать строго-настрого запрещает соглашаться на этот грабеж. Разрываясь между дочерней почтительностью и любовью к мужу, Лоранс не знала, что делать, между тем вторая беременность серьезно угрожала ее здоровью: у нее был туберкулез в последней стадии, а на сочувствие родителей рассчитывать не приходилось. Она нашла прибежище в их доме на улице Руа-Доре в Париже, где вынуждена была сносить попреки деспотичной Шарлотты-Лоры, которая не могла ей простить столь неудачного замужества и мягкотелости, не позволившей взять хозяйство в свои руки. Но, несмотря на беды собственной жизни, Лоранс обладала достаточной проницательностью и смелостью, чтобы отговаривать брата от авантюры, в которую он пускался: «Твои коммерческие предприятия, дорогой Оноре, не идут у меня из головы – писателю достаточно его музы. Ты так увлечен литературой, что эта деятельность, всецело поглощавшая жизнь знаменитых авторов, не должна оставлять времени на другую, и зачем тебе пускаться в торговлю, о которой ты ровным счетом ничего не знаешь и которая требует, чтобы ею занимались с ранней молодости? Когда в этой области начинают с нуля, чтобы сколотить состояние, надо быть человеком, который с утра до ночи одержим одним: быть приветливым с каждым, нахваливать свой товар, продавать его с прибылью. Ты же не принадлежишь к числу таких людей… Те, с кем ты связался, заставят тебя смотреть на все с точки зрения выгоды. Твое воображение довершит дело, ты будешь видеть себя с тридцатью тысячами дохода, а когда разум начинает действовать, придумывая тысячи способов заработать денег, здравый смысл отступает. Твоя доброта и прямолинейность не смогут защитить тебя от жульничества других, которые кажутся тебе такими же честными, каков ты сам. Ты не безразличен мне, и это заставляет меня поделиться с тобой этими сомнениями. Я с большей радостью видела бы тебя сидящим за рукописями, над серьезными произведениями, без гроша в кармане, в комнате под крышей, чем удачливым и богатым предпринимателем».

Поздно! Бальзак уже пустился в погоню за своей химерой. Подписав контракт, уехал в Алансон, где договаривается с гравером Пьером-Франсуа Годаром об иллюстрациях, затем возвращается в Париж и пишет предисловие сначала к Мольеру, потом к Лафонтену. Увы! Оба издания небольшого формата, напечатанные микроскопическим шрифтом, оказываются слишком дороги. Покупатели редки. Оноре начинает сомневаться в успехе предприятия.

Счастливее оказался Сюрвиль, ставший, наконец, инженером по строительству мостов и дорог департамента Сена и Уаза и живущий теперь в Версале. Бальзак счастлив, что случился этот неожиданный переезд, и часто навещает сестру, которая очень скоро заводит знакомства в высшем обществе. Не без ее участия Бальзак представлен обитателям Версаля, в том числе Лоре д’Абрантес, живущей в двух шагах от Сюрвилей. Юная Лора Пермон вышла замуж за бравого генерала Жана-Андоша Жюно. Он дрался как лев в Испании и Португалии, за что Наполеон даровал ему титул герцога д’Абрантес. Во время страшного похода в Россию герцог лишился рассудка, был назначен губернатором Иллирийских провинций и в 1813 году покончил жизнь самоубийством, оставив вдову и четверых детей, лишенных средств к существованию. Несмотря на падение Империи, Лора могла рассчитывать на поддержку австрийского канцлера Меттерниха, чьей любовницей когда-то была, а также русского царя Александра I, небезразличного к ее красоте и уму. Без денег, но не утратив мужества, она жила в основном на то, что выручила когда-то за продажу мебели, и мечтала о литературной славе. В сорок один год у нее был прекрасный цвет лица, живой взгляд, красивая, белая шея, мягкие, волнистые, темные волосы, а ее вид и речи доставляли окружающим удовольствие. Она шаг за шагом прошла с Наполеоном весь его путь от восхождения через славу к поражению и, хотя считала теперь этого человека узурпатором с преступными амбициями, сохранила прелестные воспоминания о том, кто еще не так давно был полноправным хозяином половины Европы. Оноре с благоговением познакомился с женщиной, имевшей счастье быть в числе приглашенных в Тюильри, которая, казалось, хранила историю Франции. Бальзак советовал ей писать мемуары, она не говорила «нет». Но очень любезно поставила его на место, когда он принялся слишком рьяно за ней ухаживать. Молодого человека привлекло ее бурное прошлое, остроумие и титул, полученный во времена Империи, равный в глазах Оноре сиянию далекой звезды. Большой свет означал для него еще одну взятую высоту. Что до разницы в возрасте, какое же тут препятствие: почему его должно заботить это, когда речь идет о госпоже д’Абрантес, если все так ловко устроилось с госпожой де Берни? Кроме того, герцогиня на семь лет ее моложе. У него и в мыслях не было, что она отказывается стать его любовницей, так как слишком многие пользовались уже этим для достижения каких-то своих целей. Ему казалось, он чересчур уродлив со своим коренастым телом и беззубым ртом, а Лора не в состоянии оценить живость его ума и значимость произведений. Герцогиня согласилась на дружбу. Это все-таки лучше, чем ничего.