Битва дипломатов, или Вена, 1814 - Дэвид Кинг

Подобно другим венценосцам, приехавшим в Вену, русский государь не особенно заботился о личной охране, свободно разгуливал по улицам города, по крайней мере поначалу. Он заходил в таверну, заказывал пиво и, к всеобщему удивлению, сам расплачивался. Видели, как царь разговаривал с юной венской красавицей, которую встретил на балу. К ней тут же были приставлены шпики. Они выследили, где она живет, и у дома установили внешнее наблюдение. Нередко агенты барона Хагера попадали впросак, как и в случае с этой девушкой: они не обнаружили ничего предосудительного.

Агенты барона Хагера без стеснения ходили по пятам за монархами, и монаршая почта вскрывалась так же, как и дипломатическая. Почему-то особый интерес у детективов вызывал король Дании Фредерик VI. Его легко было узнать по зеленой накидке, трости с золотым набалдашником и профессорскому виду. Монарху понравилась молодая венская цветочница; он к ней часто подходил, и в Вене скоро разразился скандал, когда девушка стала называть себя «датской королевой».

Благодатные возможности для сбора информации предоставляла многолюдная центральная улица Грабен, где в Средние века проходил ров. Многие делегаты снимали здесь дома или меблированные комнаты, и Грабен превратилась в «клуб на открытом воздухе», где собирались толпы «бездельников, заштатных ораторов и диспутантов», чтобы посплетничать о конгрессе.

В Вене после императора Франца самым знаменитым человеком был, наверное, семидесятидевятилетний принц де Линь, фельдмаршал из Фландрии, служивший и при Фридрихе Великом, и при Иосифе II, и при Екатерине Великой. В парижских салонах его называли «принцем обаяния». Он знал миллион историй, обладал «добродушно-едким» остроумием, водил дружбу со многими известными людьми — от Вольтера и Руссо до Казановы. Принц де Линь первым прочел скандальные воспоминания Казановы в том виде, в каком они были написаны пером, и одним из последних встречался с искателем приключений перед его смертью в 1798 году.

Меткие изречения принца моментально разлетались по городу. Это он наградил Венскую мирную конференцию апофегмой, вошедшей в историю дипломатии: «Конгресс не работает, он танцует». Принц знал это на собственном опыте — он старался не пропустить ни одного бала и раута.

Теперь принц де Линь был беден. Он потерял состояние, когда революция во Франции захватила большую часть его земельных владений, а остальное он промотал сам. Бывший фельдмаршал жил в скромных апартаментах у стен Старого города, занимая комнату и спальню, служившую одновременно и салоном. Де Линь называл свое жилище «птичьей клеткой». Однако, как отмечали гости, нищий принц по-прежнему выглядел как денди.

В его тесных апартаментах, в которых, по описанию очевидцев, преобладал розовый цвет, перебывала вся элита Вены. Не было отбоя от желающих увидеть легендарного принца, послушать его истории, шутки и анекдоты, которые он мог рассказывать часами, по обыкновению, «полузакрыв глаза».

Де Линь разъезжал по городу в старой громыхающей карете времен Людовика XV, запряженной тощей белой лошадкой, находившейся в не менее преклонном возрасте. Его можно было назвать человеком, о котором «забыло время».

Вызывала жгучий интерес еще одна незаурядная личность — Анна Протасова, служившая при Екатерине Великой и оказывавшая ей неординарные услуги, взяв на себя роль «испытательницы», — она проверяла на себе гвардейцев для спальни императрицы. Теперь ей было почти семьдесят лет, и она заметно отяжелела. Принц де Линь как-то привез в ее крохотную квартиру своего протеже поэта-песенника Огюста де Ла Гард-Шамбона. По описанию молодого человека, он увидел перед собой «огромное бесформенное существо, которое, как только начинало говорить или шевелиться, звенело драгоценностями»: