Идея сибирской самостоятельности вчера и сегодня - Дмитрий Верхотуров

Следствием господства этой концепции было представление о том, что население на местах постоянно менялось. Между тем, археологические и генетические исследования показывают, что основная масса населения исстари живет на своих местах, а в путешествия отправляются лишь немногочисленные отряды переселенцев, воинов, купцов, паломников и так далее. Иногда перемещаются кочевники со своим скотом, ну а оседлое население может тысячелетиями жить на одном месте и поддерживать устойчивую систему хозяйства.

Именно такие устойчивые хозяйственные системы создавали даже не во вполне благополучных местах процветающие страны. На что было малопригодным для жизни устье Тигра и Евфрата, однако шумеры создали там процветающие древнейшие государства. Исторический опыт показывает, что природные условия не могут быть преградой для высокого развития. При должной наблюдательности и разумности хорошо жить можно в пустыне, в горах, в засушливых и холодных районах. Гигантские средневековые города Мерва, Хорезма, Ургенча, Бухары и Согдианы возникли в весьма малопривлекательных районах, что тогда, что сейчас. Нынешнее опустыненное устье Гильменда в Афганистане вообще было родиной одной из наиболее ранних земледельческих культур. Нужна лишь хозяйственная система, которая бы полностью учитывала местные особенности и пользовалась всеми местными ресурсами, сколько бы немногочисленными они не были.

Крушение этих систем происходит тогда, когда приходят завоеватели из других регионов, не имеющие представления о местных условиях и методах хозяйствования. В этом отношении для Средней Азии и Ближнего Востока оказалось плачевным монгольское завоевание. Монгольские ханы, выросшие на севере, где много воды и пастбищ, не придавали почти никакого значения поддержанию городов, оросительных каналов и оседлого населения, которое все это обслуживало. В послемонгольский период ранее процветавший Восток превратился в пустыню, едва кормившую свое население, а его блестящая культура закатилась.

Для сравнения. Арабы завоевали те же самые земли с не меньшей жестокостью, и грабили города не меньше, чем монголы. Но, будучи жителями пустыни, они понимали толк в сохранении воды и орошения, и потому сразу после арабского завоевания начался период расцвета. Само по себе завоевание не в состоянии разрушить хозяйство. Для его сохранения нужно, чтобы завоеватели хотя бы чуть-чуть понимали его значимость, а также сохранялось местное оседлое население, которое владеет специфическими навыками и знаниями.

Чем-то вроде монголов для Сибири оказались русские, пришедшие из другого региона, с резко отличными условиями хозяйствования, которые практически полностью загубили хозяйственную систему юга Сибири, ранее кормившую многочисленные народы.

На этот момент в историографии, посвященной «освоению» Сибири не обращалось никакого внимания, а, напротив, всячески подчеркивался низкий уровень развития Сибири и «большое влияние» русского хозяйства. Правда, археологические исследования, проводимые в Минусинской котловине и в верховьях Оби, опровергли это утверждение. Развитое земледельческое хозяйство, основанное на комплексном использовании угодий и водных ресурсов, сложилось в южной Сибири за две тысячи лет до русских. На других территориях также сложилось достаточно сложное комплексное хозяйство, включающее в себя земледелие, охоту и рыболовство, полукочевое скотоводство.

Русские стали разрушать этот баланс, и насаждать повсюду, где только могли, моноотраслевое хозяйство, основанное на возделывании зерновых. В этом обстоятельстве заключается ответ на вопрос, почему русское население Сибири резко выросло, а местные народы остались на том же уровне. Дело состоит в том, что русские поставили практически все свое хозяйство на выращивании зерна, но основные районы, в которых русские вводили свое хлебопашество, сильно к этому не располагали по своим условиям и климату. Потому, в условиях нехватки продовольствия, русское население обратилось к тем же самым промыслам: охоте и рыболовству. Дорусская система хозяйствования основывалась на распределении угодий и ресурсов. Каждый род получал от правителей право пользоваться ресурсами определенной площади или определенными угодьями. Они закреплялись надолго и изменялись только в чрезвычайных случаях, так же, по указаниям правителей. Русские же, при появлении трудностей, стали сгонять местное население с земель, отнимать рыболовные и зверовые угодья. Начиная с середины XVII века начались многочисленные конфликты за угодья и земли.

Чем больше населения шло в Сибирь, тем сильнее был сгон с земли местного населения. Он продолжался вплоть до середины XIX века, когда русским удалось наладить продуктивное сельское хозяйство и обеспечить Сибирь продовольствием. Следствием этого процесса стало резкое замедление темпов прироста численности местного населения, в ряде случаев сокращения, из-за нехватки средств к существованию, резкое замедление его развития, а нередко и деградация. Селькупы, имевшие до русских многопрофильное хозяйство, включающее даже земледелие, при русских превратились почти исключительно в охотников.

Историю хозяйственного «освоения» Сибири условно можно поделить на три эпохи. В первую эпоху русские хозяйствовали в Сибири за счет местного населения, уничтожения основ его существования. Во вторую эпоху хозяйство развивалось за счет эксплуатации сложившегося в Сибири общества. А затем, в третью эпоху, началось хозяйствование за счет самой окружающей среды: массовой вырубки леса, распашки пастбищ и лугов, перегораживания рек. В сущности, это стороны одного процесса хозяйствования захватчиков, не признающих чужого опыта развития в этом регионе. При таком подходе хозяйство в Сибири не могло быть эффективным, не могло вести к повышению благосостояния.