Непридуманная история Комсомольской правды - Александр Мешков

— Зябко, — сказал я, — Great mope absorb me now. I don’t know — why!

— You try to braze me… — не то просила, не то — декларировала женщина вчерашним голосом и добавила по-русски: — Кого-то придется уволить, поскольку визу в Чили не выдали.

— Но я, ёпть, честно заполнил таможенную декларацию… — невнятно оправдывался я.

Я чувствую, как кто-то целует меня в затылок, но боюсь повернуться. Неведомая сила сковала мои члены.

— Заплати за квартиру и отдай ботинки в ремонт…

— Мне легче новые купить.

— Ой! Только не корчи из себя олигарха. Ты еще вчера бутылки сдавал в приемный пункт, чтобы водки себе купить, и носки прохудившиеся отдавал матушке штопать….

— It’s not likes me? When my Cock fool about in my briefs!

Кто-то звонит мне по телефону 790 5657895 и молчит. Но точно знаю: это звонят офицерские жены. Леня Репин бесцельно ходит по этажу редакции. Ему нечего писать. У него отняли главную тему — старинные московские улочки. Следом за ним идет унылый Би Би Кинг и раздает всем встречным медиаторы. Медиаторы сыпятся у него из карманов и торчат в ушах. Еще Пифагор знал в свое время, что у Бога нельзя просить ничего для себя, потому что никто, кроме Бога, не знает, что есть Благо для тебя? Когда-то я умолял Всевышнего, чтобы он вернул мне мою жену. А сейчас я с ужасом представляю себе ту серую жизнь, что ожидала меня с ней: унылый быт, борьба за выживание, ссоры, безобразные склоки, алогичная нужда и попытки уйти от суровой реальности в алкогольное пространство… Я выпил еще одну стопку абсента, и светильник моего разума стал угасать, но фантазия может насытиться и в темноте, сталкиваясь с неожиданными предметами и явлениями, поглощая их вакуумом своего нутра. Женщина потянулась за бокалом, но неловким движением столкнула его со стола. Я мгновенно, словно опытный ниндзя, среагировал и ловко подхватил его на лету.

НО!!!! О, ужас! О, срам! Dreck! Я, сосредоточившись на спасении бокала, совсем забыл о коварстве затаившегося утреннего метеоризма! Страшный, беспощадный, словно ураган Метью, взрыв вырвавшихся пленных газов потряс грохотом и черным дымом пространство на пять миль вокруг! Покачнулись верхушки сосен и пальм! Мгновенно завяли араукарии на клумбе возле статуи Андромеды. В океане поднялся уровень воды и сдохли дельфины. Взмыла с криком черным облаком в небеса испуганная стая удодов, зябликов и дятлов. Женщина, вскрикнув тонким, божественным голосом, в испуге закрыла лицо руками. И в этот момент я узнал ее. Краска стыда бросилась мне в лицо! Такого страшного Смущения я не испытывал еще никогда в жизни. У меня в жизни было много ситуаций, которые заставляли меня краснеть. Но подобного Позора не было никогда! Я готов был провалиться в Тартар! И я честно пытался это сделать, собрав в кулак все силы, данные мне Создателем. Но даже Тартар отказался принимать меня. Земля не разверзлась подо мною. Ведь я, первый из смертных, совершил невероятный, неповторимый грех бесчестия: я срамно перданул в присутствии Богородицы!

Болезненный тычок в спину вернул меня на Землю.

— Ты что, совсем уже охуел? — услышал я гневный, полицейский окрик Дашки. — Ты уже совсем меня за человека не считаешь? Что ты себе позволяешь, писатель хуев?

Кто я? Для чего мы пришли на эту планету? Я дома? О! Как прекрасно! Я на Земле! Я у себя дома! Я — живой! И мне уже не так стыдно! Ведь свидетелем моего позора оказалась всего лишь Земная блудница.

— Доброе утро! Это Ангел вылетел из меня! — с чарующей, блуждающей улыбкой пояснил я со знанием дела, радуясь, словно дембель, возвращению из Другой Реальности. — Они всегда в это время покидают меня!

— Фу! Вонючка! Сам ты Ангел, — уже мягче сказала она. Простила!

За завтраком Даша задумчиво ковыряет ложкой фрикадельку и мрачно буробит:

— О! Браво! Ты фрикадельки скрупулезно положил ровно по две штуки?!! Долго отсчитывал? Ну, правильно. Кто я такая? Просто — писательская блядь… Зачем ей фрикадельки? Так, Саш?

Я едва сдержался, чтобы не вылить ей суп с фрикадельками на голову! Пока она долгими, томительными часами мылась в ванной, я, словно Золушок, старательно, не щадя сил своих, сотворил завтрак, сервировал стол, налил бокалы утреннего вина, а она, вот так вот… Эх, баба!

Пришла в гости, сожри все с благодарностью и смирением и растворись во Вселенной! Что за натура? А я еще хотел взять ее на постоянное жительство. Неужели это — жалкая месть за утренний, нечаянный Вселенский Пук?

— Я же для тебя только дырочка? Так? Дырочка ходячая, которую можно вызвать, как дешевую проститутку, в любое время. И она прибежит, ночь, вьюга, метель, война….

— …Враг на подступах к Москве, у Волоколамска, — подсказал я.

— По хую! Дырочка собралась и прибежала! Куда хотите, Барин? В жопу? В пизду? В рот?..

— А ты? Ты сама, разве не получаешь удовольствия от нашего сумасшедшего соития, от моей филигранной техники ебли, подобной танцевальной конкурсной программе фигуриста Плющенко? — кричу я про себя. — Не ты ли кадаешься на меня, аки обкурившийся суккуб, лезешь проворными руками в лоно мое? Теребишь неистово и больно мою изнуренную плоть?! Секс необходим нам двоим в равной мере, для здоровья и самоутверждения! — продолжаю кричать я в душе, метафизически стучать по столу кулаком, так что разлетаются в стороны тарелки с вяленым шакалом, яйца дроздов всмятку, рагу из лабрадора в сметанном соусе, бульон из конского хуя, компот из опарышей…

По Канту — человек изначально зол. Я каждое утро, перед иконой, — прошу усилием своей и божьей Воли простить Зло, причиненное мне, убить память о нем, заставляю себя быть добрым и милосердным. Я давно уже вывел для себя магическую защиту от вторжения негативного потока: Настоящий мудрец никогда не спорит с больными и несчастными. Да и со здоровыми и счастливыми никогда не спорит. Он просто говорит им очень тихо, чтобы они не слышали: «Хуй с вами и с вашим мнением!»

— Нате! Вот вам все мои дырочки? А может, просто — подрочить и кончить в руку? Давайте! Я же просто — блядь! Санек! Ты — говнюк и эгоист! Тебе лишь бы куда-нибудь вставить свой писюн. Ты только хуй свой любишь! Кстати, ты как ёбарь — полное говно! Как я тебя ненавижу! Так живи же со своим хуем, говнюк хуев!

Тут она театрально и опереточно вскакивает, словно взбесившаяся Сара Бернар, как Эйседора Дункан опрокинув табурет, нервически, с силой швыряет ложку на пол, отчего та испуганной, обиженной кошкой подскочила и улетела навсегда за газовую плиту. Хлопнула с грохотом захлопнувшаяся входная дверь, отчего содрогнулся наш четырехэтажный дом. Верю! Изумительная, драматургически выстроенная сцена! Посыпалась штукатурка со стен. Завыли сигнальные сирены за окном. Страдальчески, словно от приступа геморроя, исказился лик постового гаишника, стоявшего возле остановки автобуса. За стеной испуганно взревел ребенок.

Дашка больна. У нее набор всевозможных болезней, включая аллергию, астму, язву желудка, кандидоз, синдром Кандинского, аритмию, прыщи, маниакально-депрессивный синдром и психоз. Она пригоршнями глотает таблетки, ходит в больницу на уколы и срывает свою ненависть к жестокой, несправедливой Судьбе на мне, очаровательном, невинном, пьяном Ангеле.