Дневники полярного капитана - Роберт Скотт

Так проведенные под парами дни проходили в постоянно менявшейся обстановке, и припоминаются как дни непрерывной борьбы.

Судно вело себя великолепно. Ни одно, попав в такой сплошной лед, так успешно не пробилось бы и не добралось бы до южных вод. Вследствие этого я удивительно привязался к моей «Терра Нова». Точно живое существо, сознательно выдерживающее отчаянную борьбу, она могучими толчками наскакивала на огромные льдины, продавливая и протирая их или вывертывалась от них. Если бы только машины были экономнее, судно было бы во всех отношениях безукоризненное.

Раз или два мы очутились среди таких льдов, которые возвышались на 7–8 футов над водой, с буграми, достигавшими 25 футов высоты. Судну не было бы спасения, если бы его приперли такие льдины, и нас сначала пугало такое положение. Но человек со всем свыкается. Большого давления мы не испытывали ни разу, да его, кажется, и не бывает.

Погода часто менялась во время нашего пребывания во льдах. Ветер сильно дул то с запада, то с востока; небо часто все заволакивалось, и бывали снежные метели, падал снег хлопьями, бывал даже легкий дождь. При всех таких условиях нам было лучше во льдах, чем было бы вне их. Самая скверная погода мало могла нам вредить. Но большой процент дней был солнечный, так что, даже при порядочном морозе, все принимало веселый, приветливый вид. Солнце также производило изумительные световые эффекты, расписывая небо, облака и льды такими дивно нежными тонами, что можно бы приезжать издалека, чтобы полюбоваться ими. При всем нашем нетерпении мы неохотно лишились бы тех многих прекрасных зрелищ, которыми мы обязаны нашему пребыванию в плавучих льдах. Понтинг и Уилсон усердно работали, стараясь уловить эти эффекты, но никакое искусство не в состоянии передать глубокую голубизну ледяных гор.

В научном отношении нам удалось кое-что сделать. Мы ухитрились попутно, рядом измерений морских глубин, проследить постепенный подъем морского дна от океанской глубины до мелководья у материка и установить формацию дна. Эти измерения доставили нам много интересных наблюдений над температурой различных слоев морской воды.

Затем, мы значительно обогатили познания о жизни в плавучих льдах посредством наблюдений над китами, тюленями, пингвинами, птицами и рыбами, равно как и над морскими животными, изловленными тралами. Жизнь, в той или другой форме, изобилует в этих льдах, и борьба за существование тут, как и везде, представляет заманчивое поле для наблюдения.

Мы систематически изучали и льды, как в горах, так и морские, и собрали много полезных сведений по этой части. Лейтенант Пеннел, кроме того, поработал и над магнитными явлениями.

Но все это, конечно, немного по сравнению с количеством времени, употребленного нашими многочисленными научными специалистами. Многим не пришлось работать по своей специальности, хотя ни один не оставался праздным в других отношениях. Все наши ученые ночью стоят на вахте, если ничем особенным не заняты, и я никогда не видал людей с большей готовностью берущихся за всякие работы и более усердных в исполнении их. Что бы ни требовалось делать: прибавлять или убавлять паруса, добывать лед для пополнения запаса воды или вытаскивать лот, – само собой разумеется, что все берутся, без колебаний. То же будет, когда надо будет выгружать припасы или совершать какую-либо другую тяжелую работу. Дух предприимчивости горит так же ярко, как в начале. Каждый силится помочь всем остальным, и никто до сих пор не слыхал ни одного сердитого слова, ни одной жалобы. Интимная жизнь нашего маленького общества сложилась очень приятно, чему нельзя не подивиться ввиду неизбежной тесноты.

Поведение людей не менее достойно всяческих похвал. На баке видно то же стремление, как и в кают-компании, первым броситься на какую угодно работу, та же готовность жертвовать личными соображениями ради успеха экспедиции. Отрадно иметь возможность писать с такой высокой похвалой о своих товарищах, и я чувствую, что такая поддержка должна обеспечить успех. Слишком было бы злой насмешкой со стороны судьбы дозволить такому сочетанию знания, опытности и энтузиазма пропасть даром, ничего не совершив».

Пятница, 30 декабря.

72°17′ ю. ш., 177°9′ в. д. За двое суток продвинулись S 19 W 190. Мыс Крозье S 21 W 334.

Наконец-то мы вышли из плавучих льдов. Можно свободно вздохнуть, и есть надежда, что будет возможно исполнить наибольшую часть нашей программы. Но с углем надо будет обращаться с величайшей осторожностью…

Все чаще встречаются полыньи… К 6 часам утра мы совсем вышли в открытое море. Мы прошли около одного небольшого айсберга. На ней сидели группы глупышей. Ясно, что эти птицы рассчитывают, что прибой должен выкидывать им пищу на лед. Среди сплошных плавучих льдов корма много, но он не так легко доступен. Стая антарктических глупышей довольно долго за нами летела, скорее кружась около судна, чем следуя за ним, по примеру северных морских птиц.

Отрадно освободиться из ледяного плена, с уверенностью, что через несколько дней мы достигнем мыса Крозье; но грустно вспомнить, какую массу угля стоили нам последние две недели.

8 часов вечера. С 3 часов довольно сильный ветер дует прямо нам в лицо. Мы опять ползем – делаем узла два в час. Перестанет ли когда-нибудь судьба преследовать нас? Лошади, конечно, страдают от короткой, резкой качки, несносной и для нас.

Краткий обзор плавания в паковых льдах

Мы вошли в плавучие льды в 4 часа пополудни, 9 декабря, на 65 1/2° южной широты. Вышли мы из них в 1 час пополудни 30 декабря, на 71 1/2° южной широты. Мы пробирались через них 20 дней и несколько часов и прошли по прямой линии 370 миль – средним числом 18 миль в день. При входе во льды у нас было 342 тонны угля, при выходе из них осталась 281 тонна; то есть истратили за эти дни 61 тонну, средним числом одну тонну на 6 миль.

Цифры неутешительные; но, принимая в расчет исключительные условия, можно, полагаю, признать, что могло бы быть еще хуже.

9-го. Свободный канал, идем под парами.

10-го. Сомкнутые льды.

11-го. 6 часов вечера. Плотный лед. Останавливаемся.

12-го. 11 часов 30 минут утра, пошли.

13-го. 8 часов утра, тяжелые льды. Останавливаемся. Огни в топках потушены в 8 часов пополудни.

14-го. Мы стоим.

16-го. То же самое.

17-го. То же самое.

18-го. Полдень. Тяжелые льды и полыньи. Идем под парами.

19-го. Полдень. Такой же лед и полыньи. Идем под парами.

20-го. Утро. Огни в топках потушены.