История Войска Донского. Картины былого Тихого Дона - Петр Краснов

Ах талан ли мой талан такой^[10] Или участь моя горькая! Ты звезда моя злосчастная! Высоко звезда восходила, Выше светла млада месяца, Что затмило солнце красное! На роду ли мне написано, На делу ли^[11] мне досталося, Что со младости и до старости, До седого бела волоса, Во весь век мне горе мыкати, Что до самой гробовой доски? Во Азове славном городе, Во стене ли белокаменной, Как была тут темная темница Без дверей и без окошечек; Во той ли темной темнице Сидел там добрый молодец, Добрый молодец Донской казак, В заключенье ровно двадцать лет, Ровно двадцать лет и два года; Случилось тут мимо ехати Самому царю Турецкому. Как возговорит добрый молодец: «Ой ты, гой еси, турецкий царь! Прикажи меня поить, кормить, Прикажи меня скоро казнить, Не прикажешь ты скорей казнить — Прикажи на волю выпустить, Не прикажешь ты вон выпустить — Напишу я скору грамотку К товарищам на тихий Дон: Славный, тихий Дон взволнуется, Весь казачий круг взбунтуется, Разобьют силу турецкую И тебя, царя, в полон возьмут!» Как возговорит турецкий царь: «Выпускайте добра молодца, Удалого казака Донского Во его ли землю русскую Ко его ли Царю Белому».

И действительно, как в песне поется, писали из Азова донские пленники о тяжелой неволе. Мутилось сердце казачье тоскою, злобою загорались очи, когда читали они эти письма. Бельмом на глазу сидел в устьях Дона Азов. Из-за него нельзя было казакам выбраться на синее Азовское море, пройти за Керчь к берегам Крыма, где люди не знают зимы. И далекой мечтой донцов было – взять Азов.

Знали про это азовцы. Знали через своих разведчиков, под видом купцов приходивших на Дон, знали и от перебежчиков. Старая песня донская поет про эти думы казачьи, поет и про изменника туму^[12] – Сеньку Маноцкова.