История Японии - Эльдар Дейноров

А к югу пришлось чаще применять металлические орудия труда, вытеснившие деревянные. Железо, привезенное с континента, стало равнозначно твердой валюте.

Кроме того, началось строительство хранилищ и оросительных сооружений.

Для понимания периода важно, что говорится в хрониках об императоре Судзине (согласно «Кодзики», он царствовал в 97–30 гг. до н.э., но, судя по всему, в реальности это было намного позднее).

При нем «дворец» (жилище вождя) был отделен от «храма». А ранее, судя по всему, обе функции — и первосвященника, и военного вождя — полностью совпадали. Именно в правление Судзина стал оформляться культ богини Аматэрасу: император повелел построить святилище, куда поместил три символа власти — яшмовые подвески, зеркало и меч.

Судзин особо поощрял сельское хозяйство. Он приказал вырыть водоемы для орошения полей, провести ирригационные каналы. Он же устроил и перепись населения. Вероятно, это было сделано ради введения податей (и эта заслуга приписана ему). Теперь мужчины должны были отправлять императору охотничью добычу, а женщины — «изделия рук своих» (одежду, предметы ремесел).

Следующий император, Суйнин, тоже проявлял заботу о земледелии. И масштабы деятельности возросли. Сообщается о его приказе вырыть 800 прудов. При нем разрабатывались и новые земли (а рисоводство требует очень большой заботы об орошении). Можно сказать наверняка, что сельское хозяйство уже в начале периода Кофун стало наиболее важным из всех видов производительного труда.

Судзин поощрял и мореплавание. Это было связано и с развитием отношений с материком, и со внутренними проблемами. Пока что император думал о дальнейшем покорении архипелага. Для этого ему и понадобился флот (явно — не океанский). Впрочем, шли в ту пору и сухопутные завоевательные походы традиции Дзимму-тэнно продолжались. Так, известен военный поход «военачальников четырех сторон света». Он оказался вполне результативным.

На севере полководец Опо-Бико занял область Коси (позднее — регионы Этидзен, Этиго, Эттю). На востоке (нынешний регион Токайдо) покорены двенадцать стран. На западе и юге тоже не обошлось без завоеваний со стороны Ямато.

Конечно, слово «страна», упомянутая в хрониках — это небольшой клочок суши. Выражение из анекдота «три барана князь» вполне применимо к правителям этих областей. Но такая раздробленность перед созданием мощного государства не исключительна, она вполне закономерна и встречается на разных континентах. Да ведь и сил у императора Судзина, повелевшего «повергнуть наземь» тех, кто станет сопротивляться его воле, было очень немного.

А вслед за дружинами завоевателей шел и новообразованный народ — костяк того общества, из которого и сформировались японцы. Покоряемые области наверняка далеко не всегда принимали волю правителей Ямато. Да и без конкурентов — других племенных союзов, которые тоже с интересом поглядывали на земли соседей, — явно не обошлось. Так что часто приходилось вытеснять прежних хозяев или делать их данниками. В последнем случае они через несколько поколений принимали язык и обычаи завоевателей, а по прошествии еще какого-то времени практически от них не отличались.

Побежденные платили дань, а главы их общин клялись в верности владыке Ямато. Отныне они считались его рабами. Но это выражение не надо воспринимать слишком буквально, здесь уместен вариант «ваш покорный слуга». Полномочия за ними сохранялись, это, скорее, наместники правителя. А потом название «рабы» и вовсе исчезает.

Между прочим, перепись населения «Нихонги» как раз связывает с завоеваниями. Так что это, скорее всего, дань (а то и прямое периодическое ограбление, «рэкет» со стороны победителей). До четкой налоговой системы оставались еще многие века.

Нельзя сказать, что в завоеванных областях все было тихо и мирно. Люди сопротивлялись грабежам и «политике кнута». Хроники сообщают: в царствование Судзина население некоторых районов разбегалось, случались и восстания, которые усугубились эпидемией моровой язвы. Император с большим трудом сумел навести порядок.

Но не следует думать, что положение завоеванных подданных сильно отличалось от положения подданных-завоевателей. В союзе племен Ямато единство было очень шатким. Один из мятежей против Судзина поднял его родной дядя, Такэ-Паниясу-Бико. Но государю и его полководцу были даны хорошие знамения: воевода Опо-Бико неожиданно увидел на обочине дороги девочку, которая пропела слова-предупреждения, после чего исчезла.

В результате похода войска противника бежали, а сам вождь мятежников был убит выстрелом из лука.

У читателя может возникнуть вопрос — а почему с эпохи Дзимму-тэнно мы столь резво перескакиваем к правлению Судзина, десятого императора?

Такой вопрос задают себе и историки. В хрониках ответа на него нет. О восьми императорах, царствовавших после Дзимму, сообщается кратко: о восшествии на престол и о смерти. И это все. Как говорили в таких случаях русские коллеги японских летописцев, в годы их правления «не бысть ничтоже» (между прочим, эти годы, согласно преданию, складываются во многие века).

Но, раз уж речь зашла о них, стоит посмотреть на те самые даты. А они — совершенно фантастические. В перечне появляются сроки правления в 56 лет, в 82 года и даже в 101 (!) год. Конечно, в XIX и XX веках подчас встречаются периоды долгих царствований. Это и Франц-Иосиф в Австро-Венгрии, и японский император Хирохито, и британские королевы Виктория и Елизавета II. Но никто из них не правил по 101 году. К тому же, периоды длительных правлений сменялись краткими, что вполне естественно. При этом коронованные особы вели более или менее спокойную жизнь, им не приходилось самим участвовать в боевых действиях, как первым японским государям.

А посему нам ничего не оставалось делать, как «пролистать» восемь последовательных правлений и перейти к Судзину, о котором, наконец-то, в хрониках сообщаются важные факты. И «Нихонги», и «Кодзики» титулуют его как «Хацу-Куни-сирасу Сумэра-микото» («нервоправителя страны»). Притом в «Кодзики» этого титула нет даже у Дзнмму.