Эпоха Павла I - Вольдемар Балязин

Прозвище Прокша произведено было от имени Прокофий, что в переводе с греческого означало «схватившийся за рукоять меча». Скорее всего, Гаврила Андреевич — Прокша — был не из слабохарактерных и умел постоять за себя.

Эти качества Гаврила Андреевич Прокша передал и своему внуку Федору Александровичу, который в отличие от деда, а пожалуй, что и не в отличие, а в пример и подражание деду, был прозван Кутуз. Это прозвище производилось от тюркского слова «кутуз», что означает «вспыльчивый», «бешеный».

Таким образом, и дед, хватавшийся за рукоять меча, и внук, вспыльчивый, даже бешеный, определенным образом характеризовали мужскую линию Прокшиничей-Кутузовых.

Чуть позже один из Кутузовых — Василий Ананьевич, по-видимому, высокий и длинноногий, — получил прозвище «Голенище», и его потомки в отличие от потомков Федора Александровича Кутуза стали прозываться не просто Кутузовыми, а Голенищевыми-Кутузовыми.

И Кутузовы, и Голенищевы-Кутузовы многократно упоминались в ратной службе, посольских делах, дворцовых интригах, междоусобных династических распрях великих московских князей. Они участвовали в борьбе Василия Темного с Дмитрием Шемякой, в походах Ивана III и в государственных делах сына Ивана III — Василия III.

В седьмом колене и Кутузовы, и Голенищевы-Кутузовы вышли в окольничие, став членами великокняжеской думы. Это открыло перед ними возможности занимать посты и должности судей, руководителей приказов, воевод, послов. При Василии III один из Кутузовых, Федор Юрьевич, поднялся еще на одну ступеньку и стал боярином. Теперь выше Кутузовых были только князья Рюриковичи и Гедиминовичи. Кутузовы стали родниться с высшей аристократией России. Так, например, две дочери Андрея Кутузова стали женами бояр — князя Федора Андреевича Куракина и князя Василия Федоровича Телепнева-Оболенского, а его третья дочь, Мария Андреевна, повелением Ивана Грозного была выдана за последнего казанского царя Едигера, в крещении Симеона.

…В тринадцатом колене родословной Голенищевых-Кутузовых, считая первым коленом Гаврилу Олексича, значится псковский помещик Матвей Иванович Голенищев-Кутузов, женившийся на девице из фамилии Бедринских. Это — дед и бабка нашего героя по мужской линии. У них было четверо сыновей — Андрей, Логин, Илларион (Ларион) и Иван.

Ларион Матвеевич Голенищев-Кутузов

Об отце Михаила Ларионыча знаем мы, к сожалению, не очень много. Нам неизвестна даже точная дата его рождения.

Илларион (Ларион) Матвеевич Голенищев-Кутузов родился в 1718 или 1719 году и четырнадцати лет, 8 октября 1733 года, поступил в Инженерную школу, в которую через четверть века пошел и его сын Михаил.

Ларион Матвеевич окончил школу в срок и выпущен был в феврале 1738 года в звании кондуктора первого класса. Он недурно рисовал и хорошо чертил, и поэтому после окончания школы был направлен для производства топографической и картографической съемки в окрестности Петербурга. Потом такую же съемку производил Ларион Матвеевич в Кронштадте, Выборге, Кексгольме и на русско-шведской границе. Затем уже в ранге подпоручика он был назначен адъютантом к генерал-аншефу Иоганну Людвигу Люберасу — командиру крепости Кронштадт и начальнику тамошнего гарнизона. Одиннадцать лет после этого Ларион Матвеевич прослужил под началом Любераса, следуя за ним повсюду, куда заносили барона превратности военной и государственной службы.

Люберас, шотландец по происхождению, родился в Прибалтике, и когда Петр I отвоевал ее у шведов, поступил на русскую службу. Он быстро выучился хорошо говорить и писать по-русски и был определен в обучение к известному горному инженеру и рудознатцу Виллиму Геннину. В 1719 году Люберас стал вице-президентом Бергколлегии, ведавшей всеми «рудокопными делами», а затем выполнял самые разные поручения правительства: руководил строительством крепостей и портов, производил картографическую съемку Финского залива, командовал Сухопутным шляхетским корпусом, воевал в Польше, выезжал с дипломатическими поручениями и наконец занялся строительством канала Петра Великого и укреплением Кронштадта.

Уже после того, как Ларион Матвеевич стал служить при Люберасе, его начальник был назначен еще и командиром инженерного корпуса, а в декабре 1742 года направлен на конгресс в Або (Турку), где решался вопрос о прекращении войны между Швецией и Россией, начавшейся в 1741 году.

Переговоры оказались нелегкими, и через полгода завершились подписанием выгодного для России трактата, упрочившего ее положение на северо-западных границах. За это Люберас был награжден орденом Святого Владимира, а Ларион Матвеевич получил большую серебряную медаль.

В начале 1744 года и Люберас, и Ларион Матвеевич были направлены в Стокгольм. На сей раз барону надлежало занять пост российского министра-резидента при шведском королевском дворе, то есть стать чрезвычайным и полномочным послом.

Новоявленный посол и его адъютант отправились в Стокгольм не на корабле, а кружным «сухим» путем через Кенигсберг, Берлин, Гамбург и Копенгаген. Путешествие заняло чуть ли не год, и за это время Ларион Матвеевич многое узнал и повидал.

В Стокгольме Люберас и Голенищев-Кутузов пробыли около полутора лет и в середине 1746 года возвратились в Россию, приступив к своим прежним делам — строительству канала Петра Великого и усовершенствованию Кронштадта.

В Кронштадте была и казенная квартира Лариона Матвеевича, где жил он со своей женой Анной Илларионовной. Там 5 сентября 1747 года у них родился их первенец, которого назвали Михаилом. Судьба сделала его победителем Наполеона и спасителем Отечества, о чем подробно будет рассказано в этой и в следующей книге цикла «Неофициальная история России».

25 мая 1752 года по завершении работ на канале Ларион Матвеевич был произведен в инженер-капитаны и определен «к управлению конторой кронштадтских строений». В 1758 году он стал инженер-майором и почти сразу же получил следующий чин — инженер-подполковника.

В этом звании Ларион Матвеевич был направлен в Ригу и прослужил там до апреля 1759 года, когда получил чин инженер-полковника. Одновременно ему было предписано отправиться в Петербург для прохождения дальнейшей службы в Главной канцелярии артиллерии и фортификации.

Первые шаги будущего фельдмаршала

Перед отъездом из Риги отец учинил сыну строгий официальный экзамен, оформленный должным образом. Инженер-капитан Шалыгин возглавил комиссию, которая, проверив познания Михаила Голенищева-Кутузова, выдала ему документ, что он, сдав экзамен по артиллерии и инженерному делу, «в арифметике и геометрии довольное знание имеет, в фортификации же — названия главнейших углов, линий и строений изрядно знает».

17 апреля 1759 года Ларион Матвеевич подал на имя генерал-фельдцейхмейстера (командующего артиллерией русской армии) графа Петра Ивановича Шувалова рапорт, в котором писал: «Имею я сына Михаила… а как оный сын мой ревностное желание и охоту имеет служить в артиллерийском корпусе, того ради ваше высокографское сиятельство всепокорнейше прошу, дабы повелено было означенного сына моего по желанию определить в артиллерийский корпус… А сверх грамоты обучался сын мой немецкому языку с основанием, по-французски, хотя несовершенно, говорит и переводит, и в латинском грамматику оканчивает и переводить зачал, тако ж к арифметике, геометрии, и фортификации один манер прочертил, несколько рисовать, тако же истории, географии…»