Великая Парагвайская война - Вячеслав Кондратьев

Впрочем, в первые десятилетия независимости Парагвай не слишком тяготился своим положением, поскольку захвативший власть диктатор Франсия ввел режим автаркии, фактически отказавшись от внешней торговли. А нет торговли – нет и забот о транспортировке товаров.

Здесь следует сделать небольшое отступление и рассмотреть поподробнее личность означенного диктатора. Хоть он и не имел прямого отношения к Великой войне, поскольку умер за четверть века до нее, но за время его долгого правления сформировался тот фанатично-жертвенный менталитет парагвайцев, который впоследствии позволил им более пяти лет выдерживать натиск многократно превосходящих сил противника.

Хосе Гаспар Родригес де Франсия родился 6 января 1766 года в семье отставного офицера-артиллериста и местной аристократки с индейскими корнями. Получив хорошее образование в Кордовском университете, куда он поступил в 15 лет, Франсия уже к 20 годам обзавелся дипломом доктора теологии. Однако церковная карьера его не прельщала. Продвинувшись на административном поприще, Франсия в 1809 году занял должность градоначальника (алькальда) Асунсьона – столицы одной из провинций вице-королевства Рио-де-ла-Плата. Помимо Парагвая, в эту огромную колонию входили территории нынешней Аргентины и Уругвая.

Хосе Родригес Гаспар Франсия – первый парагвайский диктатор, единолично правивший страной почти четверть века

В 1811 году Франсия стал генеральным секретарем Верховной хунты, возглавившей Парагвай после изгнания испанского губернатора. Но уже через два года хунта была распущена, часть ее членов – арестована, а все властные полномочия сосредоточились в руках двух консулов – Франсии и Фульхенсио Йегроса. Еще через два года контролируемый Франсией парламент лишил Йегроса полномочий. Франсия стал править единолично, а в 1816 году объявил себя «Постоянным верховным диктатором республики» с практически бесконтрольной и неограниченной властью. В обиходе этот длинный титул обычно сокращали до одного слова «Верховный» – El Supremo. Парламент формально продолжал существовать, однако вплоть до кончины диктатора он не созывался ни разу.

В 1820 году было объявлено о раскрытии обширного заговора против Франсии во главе с Йегросом и бывшими членами хунты. 68 подлинных или мнимых заговорщиков вскоре были расстреляны (Йегрос умер в тюрьме, не дожив до казни), а еще около 400 человек приговорили к пожизненному заключению.

С самого начала правления Франсия укреплял свою диктатуру весьма брутальными – и в то же время изобретательными методами. Контроль за жизнью народа приближался к абсолюту. Многочисленные агенты и осведомители тайной полиции везде выискивали крамолу; процветала система всеобщего доносительства, страну опутывали сети взаимной слежки. Малейшего подозрения в неблагонадежности было достаточно, чтобы без суда бросить человека в тюрьму, отправить на каторгу или лишить имущества и вместе с семьей выслать в глухой отдаленный регион.

Справедливости ради надо заметить, что режим Франсии можно назвать репрессивным, но не кровавым. Массовый расстрел 1820 года был единственным эпизодом подобного рода. А за дальнейшие 20 лет в Парагвае казнили в общем счете менее 100 человек. Даже с учетом того, что население страны тогда составляло около 200 тысяч человек, это не так уж много, особенно по меркам XIX века. Франсия предпочитал не убивать своих врагов, а держать их за решеткой.

Будучи сам весьма образованным, диктатор опасался интеллектуалов и просто начитанных людей. Любого человека с образованием выше начального он подозревал в вольнодумстве, поэтому уже в 1822 году в Парагвае упразднили университет и все средние учебные заведения. Остались лишь те, в которых обучение сводилось к урокам чтения, письма, основ арифметики и идеологической накачке.

Франсия считал, что главной задачей школьного образования является воспитание в детях патриотизма, дисциплины и готовности подчинять свои личные устремления интересам государства. Эти идеи диктатор сформулировал в написанном им «Политическом катехизисе», который использовался в школах в качестве учебного пособия. А чтобы как можно больше людей могли постичь «Катехизис» и другие подобные тексты, начальное образование в Парагвае стало обязательным, правда, только для мальчиков. Таким образом, Франсия, пожалуй, первым в мире понял значение всеобщей грамотности в деле всеохватной индоктринации. И не только понял, но и воплотил это понимание на практике.

Еще одной особенностью правления Франсии являлась непримиримая борьба с католической церковью, к которой он, несмотря на свое богословское образование, испытывал острую неприязнь, вероятно, видя в ней конкурента. В 1819 году из страны выслали епископа, назначенного Ватиканом, а на его место Франсия поставил собственного назначенца, присвоив ему титул генерального викария. В 1824 году по его приказу в Парагвае закрыли монастыри, церковные школы, духовные семинарии и запретили деятельность религиозных орденов – решение весьма радикальное и явно демонстрирующее силу власти диктатора, учитывая традиционно важную роль католицизма в Южной Америке. Этим же декретом в стране вводился гражданский брак.

Однако выпады против духовенства простыми запретами не ограничились. Вскоре последовали массовые аресты священников и конфискация церковного имущества в пользу государства. Репрессированное духовенство заменили чиновники в рясах. В итоге церковь Парагвая превратилась в государственную структуру по пропагандистской обработке населения, тесно сотрудничавшую с полицией. Узнав о таких «реформах», папа римский отлучил Франсию от церкви, но «Верховный» не обратил на это никакого внимания.

Попутно в том же 1824 году были ликвидированы органы народного самоуправления, а вся власть на местах перешла к правительственным чиновникам, обретя жесточайшую централизацию. В 1826 году под запрет попали общественные организации, а также собрания, шествия и любые другие публичные мероприятия, кроме организованных властями.

Во внешней политике Франсия, как уже говорилось, придерживался принципов изоляционизма и опоры на собственные силы. Экспортно-импортные операции и контакты с иностранцами постепенно свелись к нулю, зато всячески поощрялось внутреннее производство. Как будто повторяя японский опыт самоизоляции от «иноземных варваров» и торговли с ними лишь через порт Нагасаки, в Парагвае с 1823 года для внешней торговли был открыт единственный портовый городок Итапуа, стоявший на пограничной с Бразилией реке Парана. Вести эту торговлю могли лишь его постоянные жители, получившие специальные правительственные лицензии, в которых указывалось, что данному гражданину разрешено торговать с иностранцами, поскольку он – «добрый слуга отечества и всецело предан святому делу свободы». В 1829 году закрылась и эта отдушина, а «железный занавес» вокруг Парагвая стал полностью непроницаемым.

Пересечение границы в обоих направлениях требовало личного разрешения диктатора, получить которое было почти невозможно. А попытки самовольно покинуть страну приравнивались к государственной измене и карались смертной казнью.