Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Во время политических волнений и крупного забастовочного движения в Каталонии и Астурии в 1934 году Нин и другие последователи Троцкого, которые, несмотря на разногласия, оставались в целом еще верными своему учителю, играли видную роль в организации уличных волнений и вооруженных боев в Астурии в октябре этого года. Считая, что они следуют указаниям Троцкого о «французском повороте», Нин и его товарищи в сентябре 1935 года сформировали вместе с несколькими мелкими группами Рабочую партию марксистского объединения (ПОУМ).

С подачи Троцкого Интернациональный секретариат, а затем сам Троцкий подвергли образование ПОУМ резкой критике. Нина упрекали, что он согласился на объединение без формирования собственной фракции, без собственного флага и идей.^[1423] В январе 1936 года Троцкий написал статью «Измена Испанской рабочей партии марксистского единства», опубликованную в газетах национальных организаций Движения за IV Интернационал.

Хотя ПОУМ подвергалась ожесточенным атакам со стороны просталинской компартии Испании, нападки на нее со стороны Троцкого все более усиливались. При этом раздражение по отношению к непокорному бывшему стороннику и его партии было настолько резким, что Троцкий использовал даже «буржуазные» печатные издания. 19 февраля 1937 года он дал интервью корреспонденту французского агентства Гавас, в котором обрушился на «блокистскую тактику» этой партии (интервью было опубликовано во многих газетах).^[1424]

Только после того как Андрес Нин, которого он до этого обзывал «испанским Мартовым», в результате спровоцированных властями уличных столкновений в Барселоне в мае 1937 года был арестован, а затем похищен из тюрьмы сталинистской «мобильной группой» и убит, у Троцкого нашлись более теплые слова об этом деятеле и ПОУМ в целом. Лев Давидович согласился, что члены ПОУМ героически сражались на фронтах революции. Прямую ответственность за убийство Нина он возлагал на своего бывшего сторонника В. А. Антонова-Овсеенко, который в качестве советского генерального консула в Барселоне послушно исполнял сталинские приказы.^[1425]

Испанская гражданская война являлась в представлении Троцкого той точкой опоры, при помощи которой можно было развернуть общеевропейскую революцию. Троцкий собирался отправиться в Испанию, чтобы непосредственно ее возглавить. Испанские деятели из его сторонников обратились с ходатайством о разрешении Троцкому прибыть в Каталонию. Региональное правительство, однако, просьбу единодушно отвергло. Сделано это было, в частности, после того, как Антонов-Овсеенко пригрозил премьеру Каталонии Луису Компанией что в случае принятия Троцкого СССР прекратит оказание помощи Испании.^[1426]

Резкое усиление националистических настроений в сталинской политике, курс Народного фронта, испанская гражданская война, в которой преимущество во все большей степени оказывалось на стороне мятежников и интервентов, постепенное охлаждение советского руководства к делам испанских республиканцев, усиление агрессивного курса Германии и развертывание агрессии Японии на Дальнем Востоке — все эти проблемы рассматривались Троцким сквозь призму необходимости превратить Движение за IV Интернационал в Интернационал в полном смысле слова.

Он деятельно включился в подготовку его учредительного конгресса, хотя такой страсти в организационных делах, какая была ему свойственна ранее, у него уже не было. Тем более он отлично сознавал, что принять участие в учредительном съезде, который намечалось провести в Европе, он не сможет, ибо его туда просто не пустят.

Основное внимание было сосредоточено на программном документе, который автор назвал «Агония капитализма и задачи Четвертого Интернационала. (Мобилизация масс вокруг переходных требований как подготовка к завоеванию власти)»,^[1427] но получил впоследствии условное наименование «Переходная программа». Написана она была в апреле 1938 года.^[1428] Ее считают своим основополагающим документом все организации сторонников Троцкого вплоть до настоящего времени, хотя между ними самими подчас существует непреодолимая вражда.

«Переходная программа» являлась итоговым документом, суммировавшим взгляды Троцкого на главные проблемы мирового развития и служившим откликом на грандиозные события, происходившие у него на глазах.

Исходным положением было утверждение о неизбежности мировой революции и о том, что во главе нее будет стоять новый Интернационал. Революция, по словам Троцкого, «перезрела», и в том случае, если не произойдет в исторически обозримый период (какова будет его продолжительность, осторожно не определялось), это будет означать катастрофу для всего человечества. «Революционная эпоха» включала «предреволюционный период», на протяжении которого необходимо было преодолеть противоречие между созревшими объективными условиями и незрелостью пролетариата и его авангарда. Надо было «соорудить мост» между текущими требованиями и социалистической программой.

Этот «мост» не должен был представлять собой минимальную программу, подобную тем, которые выдвигала социал-демократия, отказываясь от выполнения «максимальной» программы взятия власти рабочим классом. «Переходные требования» должны были включать положения, которые «были бы направлены против самих основ буржуазного режима», то есть непосредственно вести к революции. Иначе говоря, Троцкий строил свою «переходную программу» именно на базе концепции перманентной революции.

Следовавшие затем конкретные «переходные требования» излагались именно так, чтобы они воспринимались в качестве этого самого «моста» к революции. Так, требование полной занятости и достойных жизненных условий для всех трудящихся трактовалось таким образом, что, независимо от результатов борьбы за сокращение рабочего дня и повышение зарплаты, за ликвидацию безработицы и пр., в ходе этих кампаний рабочие должны были осознать необходимость «ликвидации капиталистического рабства».

Особая часть программы посвящалась тому, почему следует защищать СССР. Он определялся как «дегенерировавшее рабочее государство». Прогноз его будущего носил двойственный характер: либо бюрократия сможет ликвидировать коллективные формы собственности и возвратить страну к капитализму, либо рабочий класс окажется в состоянии сокрушить бюрократию и вновь повернуть страну на социалистический путь.