Спецслужбы Российской империи - Александр Север

«В 1918 г. по представлению капитан-лейтенанта Клосса я был германским командованием за самоотверженную работу и шпионскую деятельность в пользу Германии награжден Железным крестом 2-й степени».

Но вернемся к взрыву на «Марии». В этот период Верман был депортирован и организовать взрыв не мог. Но в Николаеве и Севастополе была оставлена хорошо подготовленная разведсеть. Позднее он сам говорил об этом:

«...Я лично осуществлял связь с 1908 г. по разведывательной работе со следующими городами: ... Севастополем, где разведывательной работой руководил инженер-механик завода «Наваль» Визер, находившийся в Севастополе по поручению нашего завода специально для монтажа строившегося в Севастополе броненосца «Златоуст». Знаю, что у Визера была своя шпионская сеть в Севастополе». Здесь и возникает вопрос – не участвовал ли Визер в «достройке» «Императрицы Марии» или ее ремонте в начале октября 1916 г.? Тогда на борту корабля ежедневно находились десятки инженеров, техников и рабочих. Проход на корабль этих людей не составляет труда. Вот что об этом говорится в письме Севастопольского жандармского управления начальнику штаба командующего Черноморским флотом:

«...Матросы говорят о том, что рабочие по проводке электричества, бывшие на корабле накануне взрыва, до 10 часов вечера могли что-нибудь учинить и со злым умыслом, так как рабочие при входе на корабль совершенно не осматривались и работали также без досмотра. Особенно высказывается подозрение в этом отношении на инженера той фирмы, что на Нахимовском проспекте, в д.355, якобы накануне взрыва уехавшего из Севастополя».

Следствие по делу арестованных в Николаеве германских агентов было закончено в 1934 г. Вызывает недоумение и легкость наказания, понесенного Верманом и Сгибневым. Первый был выдворен за пределы СССР в марте 1934 г., второй – приговорен к 3 годам лагерей[361]. А как иначе можно было поступить в отношении немецкого подданного Вермана, главная вина которого заключалась в том, что «летом 1933 г. ему через секретаря германского консульства в Одессе Гана была передана директива германской разведки о развертывании диверсионной работы, для осуществления которой Ганн предложил ему связаться с инженером Карлом, которому и была поручена непосредственная диверсионная работа по заводу им. Марти»[362]. А фамилия Сгибнева вообще отсутствует в сообщениях, которые руководство органов госбезопасности направляло Иосифу Сталину.

Сам Верман имел косвенное отношение к делу «резидентуры немецкой разведки, действовавшей под прикрытием торговой фирмы «Контроль-К». Заместитель председателя ОГПУ Я.С. Агранов 15 октября 1933 г. доложил Иосифу Сталину:

«ГПУ УССР вскрыта и частично ликвидирована в г.г. Мариуполе и Николаеве диверсионно-разведывательная организация немецкой нац.-социалистической партии, работавшей под прикрытием фирмы «Контроль-К». Ячейки резидентуры этой организации вскрыты в оборонных цехах заводов – «Имени Ильича» и «Азовсталь» (Мариуполь), «Имени Марти» и «61», «Плуг и молот» (Николаев), в Мариупольском, Бердянском, Николаевском, Херсонском и Одесском портах и в частях XV дивизии (44-й стр. полк, 15-й артполк).

Организацией руководил представитель фирмы «Контроль-К» на Украине Вайнцетель Иосиф (б. австрийский инженер, австрийский подданный). Главными резидентами Вайнцетеля по диверсионно-разведывательной работе являлись:

1. Гришай Рихард, член австрийской организации нац.-соц. партии, инженер конструкторского завода «Плуг и молот»;

2. Карл Густав, б. инженер германской армии, инженер-конструктор завода «Имени Марти», германский подданный;

3. Игтурм Альфред, прибалтийский немец, гр. СССР, представитель конторы «Контроль-К» в г. Николаеве (арестован и сознался).

Из важнейших секретных материалов, добытых немцами, обращают на себя внимание данные об оборонных целях мариупольских и николаевских заводов («А. Марти», «Плуг и молот», «Им. 61», «Им. Ильича», «Азовсталь»), строительство подлодок и спецсудов, рецепты специальной танковой стали «ММ» и «МИ», данные о состоянии XV дивизии и Мариупольского гарнизона и т.д….

По делу арестовано 28 человек…»[363]

В ходе дальнейшего «разворачивания следствия по делу германской диверсионно-повстанческой организации, работавшей под прикрытием фирмы «Контроль-К», выявлен чрезвычайно широкий размах диверсионно-повстанческой работы организации». Членов организации обвиняли не только в разведывательной деятельности, но и в подготовке серии диверсий[364]. Также «корреспондент – переводчик главной конторы «Контроль-К» Гаман был обвинен в убийстве своей коллеги Михельсон. Согласно версии следствия, «убийство это произошло в силу опасения, возникшего у Гамана, что Михельсон, также являвшейся членом шпионской группы…, в связи с начавшимися арестами некоторых сотрудников «Контроль-К» начала проявлять нервозность и неустойчивость, прямо высказывая неуверенность в себе на случай своего ареста ГПУ»[365].

Понятно, что при таком наборе обвинений следствие мало интересовали подробности разведывательно-диверсионной деятельности отдельных подследственных до 1917 г. Разве кроме даты начала сотрудничества с германской разведкой. Нужно отметить еще один важный факт, на который редко кто из историков обращает внимание. Несмотря на наличие разветвленной агентурной сети германской разведки в Российской империи, линкор «Императрица Мария» стал единственной жертвой диверсантов Бисмарка. Почему, например, не было диверсий на балтийских линкорах? Ведь Восточный фронт являлся тогда главным в войне враждующих коалиций. К тому же балтийские линкоры раньше вступили в строй, да и пропускной режим на них вряд ли был более жестким. Да и германская шпионская агентура в столице империи Петрограде была более развита. Что могло дать уничтожение одного линейного корабля на Черном море, кроме морального удовлетворения Берлина? К осени 1916 г. линкор перестал играть важную роль на Черном море.