Фронда - Константин Кеворкян

Проблемы трансформации сексуальной энергии в революционную радикальных левых интеллигентов интересовали всегда. Например, в начале 1970-х годов в Китае вышла книга, посвященная сексуальным проблемам молодежи. И в ней, в частотности, перечисляются отрицательные последствия мастурбации: бессонница, общее ослабление организма, «ослабление революционной энергии». А среди мер борьбы с мастурбацией, наряду с китайской гимнастикой и акупунктурой, видное место занимает «глубокое изучение трудов Маркса, Энгельса и Мао Цзэдуна» (26). А мы это проходили значительно раньше: «…переключите избыток своей энергии на выполнение какого-нибудь трудового процесса. Пилите дрова, например. Теперь есть такое течение…» – компетентно советует влюбленному Бендеру случайная попутчица. «Остап пообещал переключиться и, хотя не представлял себе, как он заменит Зосю пилкой дров, все же почувствовал большое облегчение. Они вернулись в вагон с таинственным видом и потом несколько раз выходили в коридор пошептаться о неразделенной любви и о новых течениях в этой области…» Об одном из них – правоверно-коммунистическом – мы уже рассказали. Теперь вспомним о неформальных, то есть более жизненных.

Как раз ко времени любовных терзаний Остапа, то есть в конце 1920-х – начале 1930-х годов, вошли в моду так называемые молодежные «вечерки». Суть развлечения: собирается 15–20 парней и девушек. Девушки – с подведенными глазами, с накрашенными губками, на ногах шелковые желтые чулки, ребята – в рубашках и галстуках, брюки дудочкой. После танцев – игры с поцелуями. Парень выбирает девушку и идет с ней в темную комнату, где целует ее и тискает. Игра эта называлась «звезды считать». «Вечерки» нередко заканчивались драками и поножовщиной из-за обиды и ревности. О, вечные ошибки молодости, о, вечная весна: «…ей так хотелось к памятнику Пушкина, где уже прогуливались молодые люди в пестреньких кепках, брюках-дудочках, галстуках “собачья радость” и ботиночках “джимми”. Девушки, осыпанные лиловой пудрой, циркулировали между храмом МСПО и кооперативом “Коммунар” (между б. Филипповым и б. Елисеевым). Девушки внятно ругались». Вот эти современники Бендера и Эллочки Людоедки, совершенно очевидные предки стиляг (включая брюки дудочкой). Ну, разве что фокстрот вместо рок-н-ролла.

И эксцентричные выходки золотой молодежи 1930-х ничуть не уступали по своей артистичности эпохе оранжевых галстуков. В. Бережков: «Однажды по нашей цепочке разнеслась ужасная весть: Валя Кулакова внезапно скончалась от сердечного приступа. Нас приглашали прийти проститься. В назначенный час у подъезда собралась скорбная группа. Зязька с траурной повязкой на рукаве, стоя в дверях, просил подойти к балкону Валиной спальни.

– Такова была воля покойной, – пояснил он, едва сдерживая рыдания.

Мы послушно сгрудились на тротуаре, задрав головы. И вдруг дверь из спальни распахнулась, и на балконе появилась Валя, совершенно нагая, – только туфельки и черная шляпка с вуалью» (27). Действие происходит, заметим, не в безлюдной провинции, а в уже столичном Киеве, на балконе одного из правительственных домов.

Ну, и попутная борьба за западный стиль жизни, так блистательно спародированный в образе Эллочки Людоедки. «По поводу возможного прототипа Эллочки Людоедки В. Ардов сообщает (письмо к А.З. Вулису): «Эллочка Людоедка написана с младшей сестры первой жены В.П. Катаева… В действительности ее звали Тамара. Эта была, как бы теперь сказали, особа “стиляжьего” плана» (28). Иначе говоря, персонаж вполне реальный. А стиль одежды часто подразумевает и внутреннее желание соответствовать высоким «мировым стандартам», где легкость половых отношений якобы признак «европейскости» и «цивилизованности». Так почему-то казалась нам из нашей берлоги.

Сексуальной революции 1920-х годов сопутствовала мировая мода первых послевоенных и послереволюционных лет, когда повсеместно в моду вошел спортивный стиль. Красота загорелого тела стремительно обнажила человеческие фигуры. Хотя и не всегда к тому приспособленные. М. Пришвин с комическим ужасом описывает распространение мини-юбок в середине 1920-х годов: «С тех пор, как мода пошла на совершенно короткие юбки, появилась на улице постоянно преследующая меня девушка в красном платье с голыми ногами, толстыми, кривыми ногами, что не знаешь, куда глаза отвести от этого ослепляющего безобразия. Раньше я и не подозревал, что под юбками может скрываться такое множество безобразнейших ног» (29). И это задолго до повального увлечения мини-юбками в 1960-х, когда бдительная «Литературная газета» с праведным отвращением клеймила носительниц мини-юбок: