Тайное становится явным. ЦОС ФСБ уполномочен заявить - Василий Ставицкий

Александр Георгиевич МИХАЙЛОВ — генерал-лейтенант, начальник Центра общественных связей в 1994–1996 годах.

Существует утверждение, что кто владеет информацией, тот владеет миром. Звучит красиво и отчасти справедливо. Информация это не только удовлетворение любопытства, но и в известной степени условия для принятия правильного решения. Решая бытовые вопросы, мы мечемся в поисках ответа на вопросы где, что, когда и почем. Если же дело касается вопросов политики, то внимание к информации возрастает в невероятных пропорциях. При отсутствии таковой особо одаренные политические токсикоманы испытывают чувства сравнимые с ломкой.

Новые времена можно охарактеризовать как прорыв общества к информации. Оно желает знать все.

Мы, как наркоманы, бросаем все свои дела и, по меньшей мере, трижды в день садимся на иглу программ «Время», «Сегодня», «Вести». Мы вбираем обрушивающийся шквал новостей, проклиная себя за это. И, тем не менее, снова жмем кнопку телевизионного пульта не в силах оторваться от экрана, а по утрам хватаем кипу газет и глотаем, глотаем, глотаем, не подозревая, что являемся объектами какого-то иезуитского эксперимента, как в том анекдоте «А вы их дустом пробовали?»

Вероятно, так устроен человек, что в каком бы времени он ни жил, ему будет всегда не хватать двух вещей — хлеба и зрелищ. Но если с первым бывают проблемы в силу финансовых трудностей, то второго мы имеем в избытке.

Только прожив определенный отрезок времени, начинаешь понимать, как скоротечно наше бытие, как стремителен бег стрелки часов. И войдя в эпоху молоденьким лейтенантом, а затем повесив на вешалку свой генеральский мундир, с грустью осознаешь, что век лейтенанта значительно длиннее века генерала.

Каждый из нас, пришедших в органы госбезопасности в доперестроечные времена, прожил несколько жизней. Эпоха КГБ, мощнейшей специальной службы мира, — одна жизнь. 19–21 августа, время страстей, обративших в прах империю, начало развала страны и крушения вчерашних идеалов — вторая. После 21 августа, когда все мы вошли в пору затяжной болезни с многочисленными осложнениями, — третья. И если простые граждане в основном судят об этой болезни по величине своего жалованья, люди из российских спецслужб судят о ней с позиций иных. С развалом СССР и мощнейшей экспансией Запада они оказались в российских джунглях, по которым бродят дикие стада агентуры чужих разведок, линия фронта прошла не где-то вдалеке, а через сердца людей.

Новые политики все чаще подменяют понятие закона просто понятием… Да и часто живут не по закону, а по понятиям.

Пережить полдюжины реорганизаций, перманентную смену руководителей и их команд дано не каждому. Каждый из офицеров, наблюдавший этот процесс, имел альтернативу — плюнуть на все и уйти. Или плюнуть на все и остаться. Каждый прав по-своему. Нельзя осуждать тех, кто ушел. Это не малодушие, это моральная и физическая усталость от несуразиц бытия, от неоцененности своего труда, лишающего человека сна, отдыха и того странного состояния, которое вольными людьми называется досугом. Конституция гарантировала гражданам России право на отдых и на труд. Сотрудники спецслужб имеют и то и другое, но с. некоторой оговоркой — труд каторжный, а отдых мифический.

Те, кто остался, по-своему, люди уникальные. Они из той эпохи, когда самой почетной была работа в угольном забое или в выработках вечной мерзлоты. И в том, и в другом есть своя прелесть.

Чем больше нас, тем крепче мы…

Признаюсь, что столь пространное вступление необходимо мне было для того, чтобы вы, читатель, на секунду задумались, какой груз ответственности и моральной нагрузки ложится на тех, кто отвечает за освещение и показ перед всем миром того, нто происходит в стенах этого ведомства. Центру общественных связей КГБ-МСБ-АФБ-МБ-ФСК-ФСБ 10 лет.

И вместе с ответственностью, смею утверждать, это самое интересное и увлекательное дело. Дело, которое без куража, с оглядкой на больших и маленьких вождей творить нельзя. Нельзя его делать, постоянно поглядывая на свои золотые погоны. Генеральский век, как я понял, значительно короче века лейтенантского. И для них, именно для лейтенантов, делаем мы свое дело.

Мне пришлось начинать работу по связям с общественностью чуть раньше, чем был, собственно, создан ЦОС — пресс-служба столичного управления КГБ была организована в 1989 году. Патриархами же открытой полемики и работы со средствами массовой информации в наше время являлись ленинградские коллеги и их первый начальник пресс-службы Андрей Богатырев. Там она начала работать на полгода раньше московской.

Кто-то мне возразит, что работа со СМИ в органах КГБ проводилась всегда. Со временем я понял, что началось все значительно раньше… Не спорю и снимаю шляпу перед учителями: Иваном Владимировичем Кононенко, Яковом Павловичем Киселевым, Владимиром Сергеевичем Струниным. Но то, что делали они, было несколько иным. Не скрою, старики раздражали нас, молодых и азартных. Нам казалось, что они делают все не спеша, медленно, чересчур взвешенно. Только с годами я понял, что вся суета наших дней не стоит того, что сделали они: «Семнадцать мгновений весны», «Мертвый сезон», «Адъютант его превосходительства», «Операция «Трест»… Господи! А что оставим после себя мы, пришедшие им на смену. Комментарии по поводу и без… Суета — страшный грех! Но время диктует свои правила, и потому, отмечая 10 лет ЦОС, мы говорим об иной эпохе, иных подходах, иных принципах.