Рожденная контрреволюцией. Борьба с агентами врага - Андрей Иванов

Главной особенностью генезиса Гражданской войны на Севере России был тот факт, что свержение советской власти и формирование белогвардейских государственных органов происходило при активном вмешательстве интервентов. Это проявлялось в самых разных сферах общественной жизни: экономике, политике, военном строительстве и т. д. В связи с этим серьезному воздействию подверглись и органы отечественной военной контрразведки на Русском Севере.

Отношение к данной силовой структуре со стороны членов РСДРП(б) было весьма негативным. Доминирующая точка зрения по этому вопросу была озвучена большевиком Т. Д. Аверченко, назвавшим контрразведывательную деятельность «грязным делом»^[192]. Однако необходимость ведения непрерывной борьбы с разведслужбами Германии, Финляндии и стран Антанты на Севере привела к сохранению на территории Архангельской губернии дореволюционных органов военного контроля. В дальнейшем этот шаг ускорил процесс превращения Русского Севера в один из очагов Белого движения, по большей части спровоцированный иностранной военной интервенцией, официальной датой начала которой принято считать 6 марта 1918 года.

Основными целями военного вмешательства иностранных держав в данном регионе были определены восстановление Восточного фронта, разрушенного большевиками, и охрана складов экспортного военного снаряжения в Мурманске и Архангельске от немцев и финнов. Борьба с большевизмом была для союзников задачей второстепенной и являлась причиной интервенции лишь опосредованно^[193].

В любом случае, реализация этих планов силами одних только союзников была трудноосуществима, поэтому они избрали путь взаимодействия с местными административными органами для обеспечения безопасности региона. Ведущим из них весной 1918 года был Мурманский краевой Совет рабочих и солдатских депутатов во главе с А. М. Юрьевым. Это учреждение было заинтересовано в ликвидации оппозиции своей власти со стороны рабочего движения^[194], поэтому его руководители, со своей стороны, старались заручиться поддержкой союзников. Благодаря этому, взаимоотношения русских и иностранных властей на Мурмане в первые месяцы интервенции носили характер взаимовыгодного сотрудничества.

Одной из немаловажных составляющих этого сотрудничества стало взаимодействие русских и иностранных контрразведывательных органов. Инициаторами подобной интеграции были вовсе не интервенты, а местные контрразведчики. Первым эту идею озвучил начальник Военно-контрольного пункта при штабе Кольского оборонительного района, считавший, что «при изменении положения Мурманского края развитие контрразведывательной службы абсолютно необходимо»^[195].

Следует признать, что эта мера поддерживалась сотрудниками контрразведки, так как вселяла надежду на улучшение финансирования их деятельности. Ведь в январе и феврале 1918 года работники пункта не получали жалованья^[196] и испытывали постоянное давление со стороны членов местных военно-демократических организаций, стремившихся то ликвидировать контрразведку, то выселить ее сотрудников из занимаемых помещений^[197].

В итоге на основе контрразведывательного пункта было создано Военно-регистрационное бюро (ВРБ) Мурманского края, в состав которого приняли ряд новых сотрудников: с английской стороны — лейтенанта Кольдера, а с французской — лейтенанта Шарпантье^[198]. Помимо базовых функций борьбы со шпионажем и диверсиями на новую организацию была также возложена регистрация всего населения края с целью выявления «нежелательного элемента»^[199].

Контрразведывательная деятельность этого органа была направлена большей частью на противодействие финской разведке. К примеру, весной 1918 года в районе Печенги по обвинению в шпионаже были задержаны 11 финнов, которых под арестом отправили в Мурманск^[200]. В то же время пресекались и попытки союзнических агентов вести разведывательную деятельность на территории края без согласия Совдепа. В частности, официальная нота Мурманского Совета рабочих и солдатских депутатов обязывала британского адмирала Т. У. Кемпа «принять меры к недопущению фотографирования, зарисовки и т. п.» военных объектов края^[201].

* * *

Данная оперативная работа Военно-регистрационного бюро встречала полную поддержку со стороны Совдепа^[202], взявшего курс на разрыв с центральным Советским правительством. А. М. Юрьев считал невозможным защитить подконтрольный ему регион и обеспечить его всем необходимым без иностранной помощи, несмотря на официальные протесты и распоряжения Совета народных комиссаров.

В связи с этим, вновь остро вставал вопрос о финансировании органов военно-морской контрразведки, официально состоявших на довольствии Морского Генерального штаба РСФСР^[203]. В результате в начале апреля 1918 года Военно-регистрационное бюро было в одностороннем порядке передано под юрисдикцию краевого Совета^[204].