1-я Русская бригада СС "Дружина" - Иван Ковтун

В конце августа 1942 г. русский батальон СД был переброшен на оккупированную территорию РСФСР — в город Смоленск. Насколько можно судить, на тот момент в «Дружине» находилось около 500 человек («четыре полнокровные роты» — по Самутину). По мнению историка С.И. Дробязко, в отряде Гиль-Родионова было три роты (сотни) и хозяйственные подразделения. 1-я офицерская рота являлась резервной и занималась подготовкой кадров для новых отрядов. На вооружении у личного состава «Дружины» было (кроме немецких карабинов и пистолетов) 150 автоматов, 50 ручных и станковых пулеметов и 20 минометов^[136].

Между тем начальник штаба майор А.Э. Блажевич^[137] и еще несколько офицеров первой сотни были откомандированы в особый лагерь СС «Гайдов» при Шталаге-319 (под Люблином), где приступили к формированию «Дружины II» (формирование Гиль-Родионова, соответственно, стало именоваться «Дружина I»)^[138]. Здесь к Блажевичу присоединился бывший генерал-майор РККА П.В. Богданов. В «Дружину II» Богданов (из пропагандистских соображений) формально вступил рядовым, но уже в январе был произведен в поручики и назначен заместителем начальника штаба^[139].

Отбор личного состава во вторую «Дружину» производился в течение всего сентября (всего было отобрано 300 человек), а в октябре началось непосредственное формирование нового подразделения. Все эти мероприятия завершились 11 декабря 1942 г.^[140].

«Дружина II» активно привлекалась в дистрикте «Люблин» к уничтожению евреев. По приказу Блажевича было изготовлено знамя части — огромное черное бархатное полотнище с вышитыми золотом черепом и костями^[141].

Атаман «Общеказачьего объединения в Германской империи» генерал-лейтенант Е.И. Балабин в одном из своих писем рассказал о впечатлениях, которые оставил визит в «Дружину II» его представителя: «Мой представитель в Генерал-губернаторстве подъесаул Моисеев… побывал в Люблине и там провел день под бело-сине-красным флагом в русском батальоне СС. Лейтенант-немец, который является инструктором в отряде, начал с того, что Россию представляют не эмигранты, а вчерашние большевики, теперь националисты. Эмигранты же имеют множество партий и еще больше разных взглядов, и их в армию "официально" не принимают, а неофициально милости просят. Отрядам СС в Белоруссии и Великороссии будет предоставлена вся власть… Моисеев познакомился с офицерами батальона и порядками там. Подбор солдат сделан идеально — дисциплина, подтянутость и вообще «душа порадовалась». Офицерский состав носит армейские золотые погоны: прапорщик — без звездочек, поручик — две звездочки, обе вдоль погона, капитан — три звездочки, как раньше было у поручика, но к немецкому мундиру СС золото не особенно подходит. Командир батальона майор Блажевич из Петербурга… В составе батальона бывший генерал — теперь только поручик. Вообще офицерский состав напоминает бывших прапорщиков, но все большие патриоты и умеют подойти к людям. В батальоне применяют мордобойство. Все полны веры в то, что Россия будет и будет дружба между двумя великими державами»^[142].

Однако вернемся к формированию В.В. Гиля, переброшенному в Смоленск. Здесь «дружинников» разместили в бывшей городской тюрьме, использовавшейся немцами под казарменное помещение. Несколько раз Гиль выводил свое «войско» помаршировать по городским улицам, а затем батальон перекинули в генеральный округ «Белоруссия» — в Старый Быхов, южнее Могилева^[143].

Появление «Дружины» в Смоленске — городе, который во время войны стал своеобразной «столицей» русского коллаборационизма, не было случайным. Здесь находился штаб командующего группы армий «Центр», размещались органы немецкой военной разведки и контрразведки, а также дислоцировался штаб оперативной группы В полиции безопасности и СД. Кроме того, в Смоленске и в близлежащих к нему районах располагались лагеря для пленных солдат и офицеров РККА, откуда вербовались кадры для диверсионной деятельности; в районах области были организованы разведывательно-диверсионные школы и курсы^[144].

Еще в марте 1942 г. в Смоленске при штабе оперативной группы В была сформирована особая команда «Цеппелина». В ее функции входило:

— установление связи со всеми военными структурами группы армий «Центр»;

— привлечение всех специальных команд СД к сотрудничеству с «Цеппелином», особенно в рамках поставленных задач;

— добывание различной разведывательной информации, документов, одежды и обмундирования^[145].