Путь к звездам. Из истории советской космонавтики - Анатолий Александров

— Но как в таком случае вы планируете связать гарнизон с расположением боевых стартовых позиций? Болото, как ни крути, все же остается болотом.

— Мы имеем проект соединения всех наших объектов укрепленными грунтовыми дорогами, товарищ Главный маршал.

— Что ж, это другое дело, подполковник Корнеев, — удовлетворенно завершил предметную встречу Неделин.

Учебно-методический сбор, организованный Главным штабом ракетных войск, хотя и являлся всего лишь трехдневным, очень помог Корнееву в дальнейшей работе. По опыту Главкома Неделина теперь и он не сторонился практических занятий на учебной технической позиции, которые проводили командиры дивизионов и стартовых батарей, специалисты службы главного инженера части. Ему стало интересно на них присутствовать.

Подробно расспросив капитана Рунова о содержании учебного курса в Рижском высшем артиллерийском училище по изучению ракеты Р-12, подполковник Корнеев поручил ему провести три-четыре обзорных занятия с командным составом штаба части и дивизионов. Майор Мезенцев включил эти занятия в общую сетку полкового учебного процесса. В конце апреля последнюю обзорную лекцию Рунов провел с выездом в Жагари, на готовой стартовой площадке 1-го дивизиона.

Когда в начале июля с высших курсов в артиллерийской академии имени Дзержинского вернулся капитан Алексеев, командир части поручил и ему подготовить практические занятия с командным составом, но уже непосредственно на стартовой позиции, с проведением всего комплекса технических проверок и подготовкой ракеты к учебному пуску.

К тому времени силами инженерно-саперного полка была построена неширокая грунтовая дорога к первой стартовой позиции. Это дало возможность проводить регулярные тренировки личного состава 3-го дивизиона по транспортировке ракет, наземного и заправочного оборудования. Личный состав стартовых дивизионов сразу же приступил к проведению комплексных занятий. Они проводились днем и ночью, для чего каждому из дивизионов отводилось по трое суток в неделю для организации самостоятельных тренировок.

В середине августа наступила пора зачетных занятий. Они проводились командиром полка и его инструкторской группой. Обязательной составной частью этих занятий была проверка знаний личного состава боевых расчетов по теории и практике работы на ракетной технике.

Эти комплексные занятия все чаще посещал командир дивизии полковник Колосов. С завершением сборки щитовой казармы для личного состава, он распорядился о выдвижении 1-го дивизиона на комплекс в Жагари. Одна стартовая батарея размещалась, вместе со штабом дивизиона, в щитовом помещении, две другие — в палатках. До завершения строительства кухонного узла питание личного состава производилось из походных кухонь, а иногда пища подвозилась из гарнизона в термосах. Снабжение питьевой водой обеспечивалось из автоцистерн, доставляемых на комплекс службой тыла полка.

Командир дивизиона инженер-капитан Алексеев обратился к командиру дивизии Колосову:

— Товарищ полковник, занятие комплекса не подготовлено тыловой службой и наносит ущерб боевой и политической подготовке личного состава. Я считаю переезд на комплекс дивизиона явно преждевременным.

— Почему вы так считаете, товарищ капитан? — жесткий взгляд Колосова уперся в строптивого собеседника.

— В дивизионе дезорганизована планомерная учеба на технике личного состава. Из-за погодных условий нередко срываются политические занятия. Среди солдат участились самовольные отлучки, которых не было в гарнизоне.

— Не учите меня, что делать, товарищ капитан. Много на себя берете, — отрезал Колосов. — Выполняйте мой последний приказ!

Алексеев понял, что дальнейшие препирательства с командиром дивизии бесполезны и… написал рапорт на имя командующего армией генерал-лейтенанта Добыша. Он высказал принципиальное несогласие с действиями полковника Колосова. Командир дивизии торопился отрапортовать в штаб армии о выдвижении первых подразделений полка Корнеева на боевые комплексы. Но его действия не отвечали реальному положению — комплекс в Жагари был еще не готов. Полковник Корнеев, хотя в глубине души и был согласен с доводами командира 1-го дивизиона, спасовал перед жесткой позицией командира дивизии. Поэтому, уведомив Колосова о рапорте капитана Алексеева, командир полка не сразу направил «несогласную бумагу» по команде.