Василий III. Иван Грозный - Руслан Скрынников

Московские власти составили подробную историю гибели Елены. В их отчете значилось, что паны — воевода виленский, Николай Радзивилл, Григорий Остиков, Клочко, тиун виленский Бутрим и казначей земский Аврам — умыслили над королевою такое дело, каких в христианских государствах не бывает: послали к ней королевского человека, волынца Гитовта, потом вызвали его к себе в Вильну, дали ему зелье и отпустили опять к королеве, написавши ее слугам — Димитрию Феодорову и ключнику Димитрию Иванову, чтоб верили во всем Гитовту и дело панское делали бы так, как он их научит. И вот эти трое злодеев — Гитовт, Димитрий Феодоров и Димитрий Иванов, приготовивши лихое зелье, дали королеве испить в меду, и в тот же день ее не стало. С вестью об этом поскакал в Вильну к панам Димитрий Иванов и получил в награду имение.

Виленский воевода Николай Радзивилл обвинял Елену в том, что она готовилась бежать в Москву, а «наперед себя казну посылает».

Князь Глинский подал записку Василию III: «Запись, что дал князь Михайло Глинский во королеве и великой княгине Олене, как ей зелье дал Сопегин человек». Смерть Елены ускорила войну.

На западных границах Руси яблоком раздора оставался Смоленск, захваченный Литвой в начале XV в. Из Смоленска открывалась кратчайшая дорога на Москву. Смоленское княжество было последней землей, населенной великоросами, не включенной в состав Московии.

Обстановка, казалось бы, благоприятствовала осуществлению планов Василия III. Польский король Сигизмунд рассчитывал подтолкнуть к войне с Россией рыцарский орден. Но ему это не удалось.

Император Священной Римской империи Максимилиан прислал в Москву из Любека морем «отряд пехоты, орудия и несколько итальянцев, опытных в осаде крепостей».

В самом конце лета 1512 г. к Смоленску были направлены воеводы князь И. М. Репнин и И. А. Челяднин. Им поручено было сжечь смоленские посады и, соединившись с воеводой князем B. C. Одоевским, окружить Смоленск. Отряды Репнина должны были подкрепить новгородская рать и тысяча псковских пищальников.

19 декабря к Смоленску направились главные силы во главе с Василием III, его братом Дмитрием, воеводами Д. В. Щеней, князем А. В. Ростовским. По пути к войску присоединился брат Василия Юрий.

Смоленск располагал первоклассной крепостью. Город обнесен был дубовым кремлем, к тому же имел «твердость стремнинами гор и холмов высоких затворенно и стенами велми укреплен». Сигизмунд заметил, что Смоленская крепость, расположенная у Днепра, «мощна… благодаря самой реке, болотам, а также благодаря человеческому искусству, благодаря бойницам из дубовых брусьев, уложенных срубом в виде четырехугольников, набитых глиной изнутри и снаружи; окружена она рвом и столь высоким валом, что едва видны верхушки зданий, а самые укрепления не могут быть разбиты ни выстрелами из орудий, ни таранами, да и не подрыться под них, ни разрушить или сжечь при помощи мин, огня или серы».

После обстрела русские предприняли штурм. Главные надежды возлагали на пехоту — псковских пищальников. Государь прислал им три бочки пива и три бочки меда.

Приступ не удался. Русские понесли большие потери.

Вскоре наступила оттепель. Кончился «корм конский».

Войска получили приказ об отступлении.

В начале марта Василий III вернулся в столицу. Тогда же было принято решение о новом походе.

Русские привыкли воевать в летнее время. Но начать летнее наступление в срок не удалось из-за угрозы крымского вторжения.

В 1513 г. в Москве была получена весть о готовившемся нападении Крымской Орды. Крымцы готовились нанести удар с тыла войскам, шедшим к Смоленску. Москва сосредоточила крупные силы на южной границе, что вынудило татар отказаться от вторжения.

Военные приготовления на границе произвели впечатление на хана Девлет-Гирея, и он послал к Василию III гонца с предложением быть «заодин на его недруга короля Польского».

В Москву прибыл имперский посол Шнитцепауер. Целью его миссии было создание антипольской коалиции в составе империи, России, Тевтонского ордена, Саксонии, Дании и Валахии. Василий III обсуждал с ним проекты раздела Польши и Литвы. Переговоры завершились подписанием союзного договора. В его тексте Василий III фигурировал с титулом «царь». На Руси этот титул был равнозначен титулу «император».

В феврале 1514 г. началась подготовка к новому походу на Смоленск, 8 июня к Смоленску выступил Василий III с братьями Юрием и Семеном. По польским данным, с князем было До восьмидесяти тысяч ратников. Но эта цифра недостоверна.

К Смоленску был доставлен «большой наряд» — тяжелая артиллерия.

29 июля началась бомбардировка крепости. Обстрелом руководил пушкарь Стефан.

В «Повести о смоленском взятии» нарисована яркая картина: «…яко от пушечного и пищалного стуку и людского кричания и вопля, такоже и от градских людей супротивнаго бою пушек и пищалей земле колебатися и друг друга не видети, ни слышати, и весь град в пламени и курении дыма мнешеся воздыматися, и страх велик нападе на гражданы».

Описание соответствовало канонам древнерусской воинской повести. Но соответствовало ли оно истине?

Смоленский воевода Соллогуб вернулся в Литву и лишился головы как изменник, сдавший крепость «без единого выстрела».

Король Сигизмунд писал своему брату в самый день сдачи крепости, что смоленская крепость «благодаря гнусной измене кое-кого из наемных войск и местной знати открыла свои ворота и передалась врагу».

По-видимому, обстрел крепости был недолгим. Он начался 29 июля, а уже 30 июля крепость сдалась. Под Смоленском отличился пушкарь Стефан. Первым выстрелом он, если верить «Повести…», попал в заряженную «большую пушку», которая взорвалась. После третьего выстрела Соллогуб и горожане запросили перемирие на один день. Василий III отказал им.

Между тем православное духовенство старалось остановить военные действия. Из ворот крепости вышел владыка Варсонофий и стал бить челом о перемирии до следующего дня.

В последующих переговорах участвовал смоленский боярин Михаил Пивов, а также делегация «мещан и черных людей». С русской стороны переговоры вел любимец великого князя сын боярский Иван Шигона-Поджогин.

30 июля город выкинул белый флаг. Из крепости вышли вместе с владыкой воевода Соллогуб, паны и духовенство с крестами и иконами. Они явились в шатер великого князя.

Переговоры не потребовали много времени, так как в предыдущем походе Василий III посылал смольнянам «грамоты многие о добре и зле, чтобы они задалися за великого князя».

Московский князь был щедр на обещания, но когда Соллогуб и власти города явились в лагерь Василия III, их тотчас арестовали и посадили «за сторожи».

В город вошли ратные люди и дьяки, которым велено было переписать население. Жители Смоленска были переписаны и приведены к присяге, солдаты вознаграждены и отпущены.

Василий III пообещал Глинскому, по одним сведениям, княжество в Литве, по другим — Смоленск. Особые надежды князь Михаил возлагал на наемный отряд, командиров которого Глинский знал по королевской службе. Им были предложены почетные условия сдачи.