Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

«В начале апреля 1993 года, – вспоминает А. Б. Чубайс, – мы получили еще одну головную боль и еще одного противника из лагеря отраслевиков: едва назначенный министром экономики, Олег Иванович Лобов попытался изменить положение вверенного ему министерства. Замысел его был прост и незамысловат: восстановить административные методы управления; в роли нового Госплана назначить – Минэкономики»[316].

«Став первым вице-премьером и министром экономики, – пишет о О. И. Лобове Б. Г. Федоров, – он тут же пошел в «лобовую» атаку на реформы, начиная с попытки поставить Минэкономики над всеми ведомствами, включая Минфин, и кончая попытками остановить приватизацию»[317].

Действия О. И. Лобова не были его личной инициативой. В начале апреля «к созданию коалиционного правительства и возрождению плановой экономики» призвал А. В. Руцкой[318], а «Верховный совет подготовил постановление о полной отмене приватизации»[319].

Речь шла не о самой приватизации, а о той программе, которая была разработана А. Б. Чубайсом на 1993 г. Она действительно не получила поддержки. Парламент ограничился тем, что продлил на 1993 г. действие программы приватизации 1992 г.

Тем временем последовали «региональные бунты».

В конце марта, утверждал Е. Т. Гайдар, «по явной указке из Москвы» Челябинский областной совет решил приостановить приватизацию на территории своей области[320]. Вслед за ним «в течение 10–15 суток» приняли «решение о приостановке приватизации» еще несколько регионов: Архангельск, Брянск, Воронеж, Калмыкия, Кострома, Мурманск, Новосибирск, Ульяновск[321].

Передавая настроения тех дней, А. Б. Чубайс пишет: «…Я готовился к аресту всерьез и основательно, с уничтожением документов. Что произойдет в случае отрицательного результата референдума, было ясно… Война шла на уничтожение. В кулуарах…, не скрываясь, толковали о том, что камеры для нас уже готовятся. Более радикальные товарищи шли дальше: «Всех в Кремле за ноги развесим на деревьях»… В такой ситуации постановление о приостановке приватизации и моей отставке раза три ставилось в повестку дня»[322].

И попытка импичмента, и наступление на приватизацию были предприняты за несколько дней до 31 марта, когда истекала очередная, пятая отсрочка России по внешнему долгу, платить по которому она по-прежнему не могла, а вопрос о его реструктуризации оставался открытым[323].

Хотя в конце ноября 1992 г. Парижский клуб изъявил готовность предоставить России 10-летнюю отсрочку по выплатам этого долга, но в связи с отставкой Е. Т. Гайдара окончательное решение данного вопроса отложил «до прояснения курса нового российского правительства».[324]

В январе 1993 г. удалось получить очередную трехмесячную отсрочку, однако неспособность России платить по своим внешним обязательствам привела к тому, что в начале этого года США впервые со времен президента Картера приостановили поставку в Россию зерна[325].

30 марта представитель МВФ Жан Фоглиззо заявил, что «ни с кем из официальных российских лиц переговоры МВФ сейчас не ведет, а фонд содействия России в рамках МВФ не создан»[326].

Именно в это время вопрос о «советском долге» был вынесен на рассмотрение Лондонского и Парижского клубов, а также совещания представителей Европейского союза[327].

«При успешном для России исходе переговоров в Париже, – писала тогда „Коммерсант-daily“, – выплаты в 1993 году не должны превысить $3 млрд. (в Париже настаивают на $5 млрд.). В самом худшем случае к выплате может быть представлен „счет“ на $38 млрд. задвагода, который Россия оплатить просто не может. Оптимальный же вариант – это длительная отсрочка. Но ее получение увязано с позицией не только Парижского клуба, но и МВФ»[328].

В таких условиях 2 апреля Правительство России выступило в Париже с «Заявлением о признании за собою всего консолидированного внешнего долга СССР»[329].

В свою очередь Парижский клуб скорректировал причитающуюся ему на 1 января 1991 г. сумму долга с 38 до до 30 млрд. долл.[330]. Из этой суммы на 1993 г. приходилось около 17 млрд. руб. Однако, как сообщил А. Н. Шохин, «согласно подписанному в Париже документу» размер подлежащей уплате в 1993 г. суммы был сокращен до 3,5 млрд. долл., а «выплата остальной суммы отсрочена на десять лет». Причем, пояснил А. Шохин, «первые пять составит так называемый «льготный период». Была «предоставлена отсрочка и по выплатам процентов по реструктуризации до сентября 1993 г.»[331].

2 апреля Б. Н. Ельцин вылетел на встречу с президентом США Б. Клинтоном[332]. Она состоялась 3–4 февраля в канадском городе Ванкувере[333]. Главным предметом обсуждения была «программа скоординированного экономического содействия России со стороны США и других стран «семерки»[334].