Заклятие ворона - Сьюзен Фрейзер Кинг

– Причем пешими, – кивнул Эласдар. – Вряд ли они вернутся раньше ужина, а то и вовсе объявятся только к завтрашнему утру. Ничего, подождет твоя бумага. Без Фрейзеров-то ее все равно подписывать некому.

Дункан удрученно качал головой. Все складывалось ну просто хуже некуда. Ему так хотелось покончить с миссией Тайного совета и побыстрее вернуться в Эдинбург, к привычной жизни. Да и дел там уже наверняка накопилось… сколько потом разгребать.

Эти Фрейзеры спутали ему все планы. Не семейка, а настоящая головная боль. До сих пор с их стороны он видел лишь упрямство и противодействие. Стоит ли удивляться, что эти парни выводят его из себя, несмотря на все их добродушие и гостеприимство.

Нет, Дункан определенно терял терпение. А ведь за долгие годы, прошедшие со времен его бурной юности, он выработал железное самообладание, научился при любых обстоятельствах держать эмоции в узде. Уж слишком дорогую цену заплатил тот, прежний Макрей за свой вспыльчивый нрав.

И вот, пожалуйста, несколько едва оперившихся юнцов из горного клана – а пуще того, их непредсказуемая сестричка – довели хладнокровного Макрея до такого состояния, что он готов орать во все горло, пока жилы не лопнут. Готов ткнуть Фрейзеров физиономиями в королевский договор и заставить-таки подписать, даже если для этого потребуется обнажить кинжал.

– У твоих ребят неприязнь к закону и его представителям в крови, – буркнул Дункан.

– Как вообще у всех горцев, – охотно согласился Эласдар. Он налил немного эля в миску с кашей и теперь сосредоточенно размешивал ложкой.

Дункан поморщился, следя за этим процессом. Сам он еще не рискнул попробовать завтрак любимой всеми Флоры. Струйки пара поднимались от миски. Дункан машинально дунул, и они растаяли в воздухе.

– Тут ты прав, – задумчиво ответил он. – В горах Шотландии законы не приветствовались и никогда не будут приветствоваться. Фрейзеры это доказали своей ночной вылазкой. Правда, они еще не подписали документ, так что формально закона не нарушили… Но раскаяния за набег я что-то тоже не заметил. Разве что досаду за упущенную часть стада.

– Какое там раскаяние! Не станет моя родня беспокоиться по поводу законов. Это забота законников да горожан.

Дункан хмыкнул:

– Так что ж, может, мне просто-напросто шлепнуть их по пальцам, как нашкодивших малолеток, сунуть перо в руки – и дело с концом? Уж больно не хотелось бы обращаться за помощью к властям Инвернесса. А между прочим, Стюарт, граф Морей, возражать бы не стал – он ведь недавно объявлен правомочным шерифом Инвернесса… хотя в горах его еще не скоро дождутся.

– Ай, да к чему тебе шерифы, – отмахнулся Эласдар. – Не нужно давить на ребят. Сами подпишут. Вот только присмотрятся к тебе – и подпишут, если войдешь в доверие.

Хорошенькое утешение. Дункан едва не застонал в голос.

– Королевский адвокат с повадками истинного горца – вот кто им нужен, – пробормотал он. – Такой бы гораздо быстрее вошел к ним в доверие.

– А что? Твоя правда, – кивнул его собеседник. – Ну так и действуй.

Криво усмехнувшись, Дункан решился наконец попробовать завтрак. Каша все еще была горячей, но очень густой и вкусной, в меру приправленной медом и пряностями. Глотая ложку за ложкой, Дункан размышлял над предложением Эласдара.

– Ты же горец, – снова подал тот голос. – Своим они верят. К тому же ты родом из клана, который воюет с Макдональдами куда дольше, чем клан Фрейзеров. Для них Макрей – не просто имя, это еще и история гор.

Дункан проглотил очередную порцию каши.

– Неплохо сказано. Может, так оно и есть.

– Еще бы! Вызов для тебя всегда был толчком к действию, Дункан Макрей из Далси. Чем же плох этот вызов? Докажи им, кто ты есть такой.

Дункан виновато нахмурился, вспомнив о ночном набеге:

– Кажется, начало уже положено.

– Поезжай с ними на охоту, на рыбалку…

– …и в ночной поход на Макдональдов. Эласдар изумленно умолк. Дункан улыбнулся.

В плане, что у него созревал, определенно было что-то притягательное. Нет, ну надо же. Какая ирония судьбы. Чтобы подписать договор о прекращении вражды с Макдональдами, посланцу короны нужно явить себя в набегах на Макдональдов!

– Насколько я могу судить, Фрейзеры не слишком сильны в ночных набегах.

Эласдар повел кустистой бровью:

– Опыта тебе не занимать, особенно по части ночных вылазок. А что, так уж плохо?

– Слабовато.

– Мог бы кое-что посоветовать?

– Запросто.

– Пока не подпишут договор, от набегов они не откажутся.

– Не сомневаюсь, – вздохнул Дункан. – Но уж если Фрейзеры будут нападать на земли Макдональдов, так пусть хоть делают это по всем правилам.

Эласдар расплылся в довольной ухмылке:

– К тому времени, когда на бумаге появятся подписи, Макдональды могут недосчитаться парочки-другой волов, а, Дункан Макрей?

Тот передернул плечами:

– Лично меня неприятности Макдональдов сна бы не лишили. Плевать и на их стада, и на самих этих рыжих головорезов. Но вот чего мне действительно не хотелось бы, так это чтобы кто-нибудь из Фрейзеров напоролся на кинжал. А этого недолго ждать, если ребята будут следовать своей оригинальной тактике.

Эласдар расхохотался, подливая эля в кружки:

– Не совсем ты, как я погляжу, пропащий человек, Дункан, – с ухмылкой заявил он. – Ни королевская служба, ни городская жизнь не потушили пожара в твоей душе. Вот он, Макрей во всей красе. Такой же неистовый, как и прежде!

– Не совсем такой, не совсем… Искорка, может, и теплится, но до пожара далеко. Впрочем, хватит и этой искорки, чтобы зажечь огонь дружбы с Фрейзерами и убедить их подписать документ, будь он проклят!

– Отлично. Мало того, что выполнишь задание, так еще и развлечешься между делом. Даже твой отец не придумал бы плана лучше!

Дункан кивнул, отводя глаза:

– Ему бы точно понравилось. Хороший он был человек, мой отец…

– Верно, парень. – Эласдар помолчал, вглядываясь в мрачное лицо Макрея. – Что ж… Хотелось бы и мне взглянуть, как ты будешь справляться, да пора в дорогу.

– Доброго пути, и да благословит тебя господь.

– Здесь закончишь – приезжай в Далси.

Дункан качнул головой:

– Нет. Передай от меня привет бабушке и сестрам.

Эласдар не сводил с него серьезного взгляда:

– Больше ничего?

Дункан стиснул зубы так, что заходили желваки:

– Больше ничего.

* * *