Вольф Мессинг. Видевший сквозь время - Эдуард Володарский

– Грязный шарлатан, ты заплатишь мне за это… Грязная жидовская морда! Всех вас на виселицу! – Швебер потряс сжатым кулаком и почти выбежал из кабинета, топоча сапогами.

Мессинг грустно смотрел ему вслед. Потом проглотил ком в горле, в глазах его блеснули слезы. Вошедший в кабинет Абель успел заметить этот блеск и мягко проговорил:

– К этому надо быть готовым, друг мой Вольф.

– К чему? – спросил Вольф, отворачивая лицо.

– Вас еще не раз назовут жидом и грязным шарлатаном…

– И что вы делаете, когда вас так называют? – спросил после паузы Мессинг.

– Представьте себе – ни-че-го… – улыбнулся Абель. – Ибо что я могу сделать? Ударить в ответ? Или выругаться? Разве это поможет чему-либо? Разве я не перестану быть грязной жидовской мордой?

– Я не понимаю вас, доктор… пытаюсь понять и не понимаю… – нахмурился Мессинг.

– И не надо, не напрягайтесь, Вольф… все равно не поймете. Об одном только прошу: отнеситесь к этому со спокойствием Спинозы… или Альберта Эйнштейна… И учтите, коллега, идет война… сердца людские наполняются злобой все больше и больше… Вы заметили, как пустеют залы? Закрываются театры… музеи… Кстати, вы хоть знаете, что мы зарабатываем все меньше и меньше?

– Вы мне ничего не говорили об этом, доктор.

– Господин Кобак вам не докладывал? – удивился Абель.

– Н-нет, он тоже ничего не говорил.

– И вы ни о чем не догадывались, когда видели полупустые залы?

– Я как раз думал, что именно в это тревожное время люди и будут приходить, чтобы удивляться… узнавать о будущем…

– Дорогой мой романтик, у людей нет денег, чтобы покупать билеты на ваши концерты, – укоризненно произнес доктор Абель. – Каким же слепым вы иногда бываете…

Вена, месяц спустя

Поздним вечером после представления Абель и Мессинг вышли из служебного подъезда театра. Доктор Абель дымил сигарой.

– Ну что, дорогой мой, неужели созерцание полупустого зала не навело вас на некоторые мысли? – спросил Абель. – Люди нищают… придется снизить цены на билеты… и притом значительно…

– Что ж, снижайте.

– И тогда придется расстаться с комфортабельной жизнью. А вы… простите, а мы к ней привыкли, – усмехнулся доктор.

– Есть русская пословица: по одежке протягивай ножки, – ответил Мессинг.

– Мудрая пословица, но меня она не утешает.

Едва они спустились по лестнице и ступили на тротуар, освещенный в этом месте газовым фонарем, как к ним быстро подошли двое. В одном Мессинг узнал пожилого немца Швебера, который обозвал Мессинга грязным жидом, второй был намного моложе, высокий и плечистый, в шляпе и дорогом шерстяном пальто, под которым виднелись белый воротничок и галстук. Чем-то он неуловимо напоминал самого Швебера.

– Господин Мессинг, мы долго ждали вас… Дело в том, что… я пришел попросить у вас прощения… – с ходу быстро заговорил Швебер.

– Неожиданное желание… даже для меня, – усмехнулся Вольф.

Доктор Абель пыхнул дымом и вынул сигару изо рта.

– Нет-нет, господин Мессинг, я совершенно искренне приношу вам свои извинения. Вот смотрите: это мой сын. Он приехал живой и здоровый. Я счастлив, господин Мессинг!

– Значит, я ошибся… – нахмурился Вольф. – Зачем же тогда извинения? Или вы извиняетесь, что назвали меня грязным жидом?

– И за это тоже приношу самые искренние извинения. Но вы не ошиблись, господин Мессинг, вы не ошиблись! Вы действительно волшебник! Письмо писал не мой сын, а его приятель, понимаете? – Господин Швебер торжествующе улыбался. – Курт был очень занят и попросил его написать письмо, чтобы успеть отправить его утренней почтой. Приятель написал, а вечером он утонул…

– Утонул? – удивленно переспросил Вольф.

– Вот именно, утонул! – почти с ликованием воскликнул Швебер. – Поэтому вы и сказали, что письмо написано мертвым человеком! Вы просто провидец, господин Мессинг! Что ты молчишь, Курт? – Швебер глянул на сына. – Скажи что-нибудь! Тебе выпало счастье увидеть великого человека!

– Я счастлив, господин Мессинг… – чуть поклонился Курт. – Я сперва не поверил отцу, но потом… это просто похоже на чудо… Благодарю вас, господин Мессинг. Надеюсь, отец хорошо заплатил вам? Он человек… довольно прижимистый, так что я готов выписать чек на любую сумму.. – С этими словами Курт достал из пиджака чековую книжку и карандаш, быстро написал сумму, затем вырвал листок из книжки и протянул его Вольфу.

– Теперь я поверил в искренность ваших слов, – усмехнулся доктор Абель и вновь пыхнул дымом.

– Благодарю вас, – улыбнулся Вольф, принимая чек.

– Вас подвезти? – спросил Курт и указал на экипаж, стоявший у обочины тротуара.

– Благодарю вас. Мы пройдемся – нам недалеко, – ответил Вольф.

– Еще раз позвольте от всего сердца поблагодарить вас, – улыбнулся Курт. – Пойдем, отец…

Они неторопливо пошли к экипажу Доктор Абель хмыкнул:

– Напрасно вы отказались. Нам совсем не близко идти. Прокатились бы с ветерком…

Битва на Сомме… Окопы, где располагаются французские и английские солдаты и офицеры… Пулеметы, захлебываясь, ведут огонь по противнику…. Батарея орудий стреляет… Усатый офицер дает команду «Огонь.»… Разрывы снарядов… Солдаты, припое к земле, ползут сквозь ряды порванной колючей проволоки…

Немецкие окопы… та же картина: строчат пулеметы… Черные смерчи взрывов… Поля, усеянные трупами… На фронтах Первой мировой войны продолжаются ожесточенные сражения противоборствующих сторон…

Восточный фронт – лавина казаков летит в атаку… сверкают над головами шашки… застыли пики, выставленные вперед, лошадиные морды в пене… комья земли вздымаются от взрывов… кругом трупы людей и лошадей… Русские армии под командованием генерала Брусилова осуществили огромный прорыв на австро-венгерском фронте…