Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

Итоги этой войны до сих пор не подведены.

Между тем в печати сообщалось, что «в ночь с 4 на 5 октября, а также утром 5 октября в городе погибло 95 человек»[2923]. Кроме того, 107 человек с огнестрельными ранами поступили в больницы[2924]. Итого, 212 человек.

Посмотрим, имели ли отношение к этим жертвам «парламентские боевики».

«Сразу после сдачи Белого дома, – говорится в названной статье на страницах «Коммерсант-Daily», – группы мятежников, продолжавших боевые действия, стали пытаться пробиться через кордоны милиции и внутренних войск из центра к окраинам города. Одна из таких групп предприняла попытку прорыва в районе станции метро «Улица 1905 года»[2925]. По некоторым данным, стрельба здесь началась около 17.40[2926].

«Когда боевики из числа сторонников парламента, – живописует автор статьи далее, – попытались просочиться через Краснопресненский парк, в зоне обстрела оказалось здание издательско-полиграфического комплекса (ИПК) „Московская правда“. Со стороны улицы 1905 года боевиками был открыт автоматный огонь по зданию. В результате в редакциях газет „Московская правда“, „Московский комсомолец“, „Вечерняя Москва“ и „Подмосковные известия“ были выбиты стекла. Журналистам пришлось покинуть редакционные кабинеты и лечь на пол в коридорах»[2927].

«Некоторое время спустя преследовавшие мятежников из этой группы бойцы ОМОН, пробравшись под огнем в здание, установили на крыше пулемет и открыли ответный огонь на поражение. Около 18.00 атака была отбита и бой переместился в сторону Звенигородского шоссе и Ваганьковского кладбища, где перестрелка продолжилась. Вскоре боевики были вынуждены отступить, бросив убитых и раненых»[2928].

В этой истории много странного.

Странно, что, сумев вырваться из оцепления, стремившиеся скрыться «боевики» открыли огонь по не представлявшему для них никакой угрозы ИПК «Московская правда». Еще более странно, что ни тогда, ни потом во время следствия не удалось установить фамилии раненых, а значит, плененных «боевиков».

«Около 20.30 – читаем мы далее, – в районе улицы Новоспасской была замечена группа людей в гражданском с автоматами в руках. Как только ее члены поняли, что они обнаружены, они скрылись в подземном переходе. Однако милиция блокировала выходы, и скрывшимся в переходе пришлось сдаться. Их личности пока не установлены»[2929].

Но если личности арестованных к моменту написания статьи не были установлены, как можно было причислять их к «боевикам» «Белого дома»?

«В 23.00 – говорится в расматриваемой статье, – в милицию поступила информация о стрельбе из автоматического оружия в районе Алтуфьевского шоссе. По непроверенным данным, в ходе этой перестрелки были убиты двое и ранены несколько человек»[2930].

И снова тот же прием. Откуда известно, что эти так и не задержанные люди с автоматами были парламентскими «боевиками»? И допустимо ли использовать «непроверенные данные»?

«Около 00.40, – пишет автор, – в районе улицы Бакунинской из черной „Волги“ был обстрелян прохожий, а час спустя на станции Бирюлево-товарная неизвестный из автомата обстрелял нескольких человек. Жертв, к счастью, не было, но и террористов задержать не удалось. Около 02.00 боевиками из гранатомета был подожжен БТР, стоявший у Белого дома. В нем заживо сгорел командир машины»[2931].

«Коммерсант-Daily» считается либеральным изданием. Либералы очень любят писать о законности и презумпции невиновности. Как же можно говорить о парламентских боевиках, если ни по одному из приведенных случаев к 6 октября 1993 г. не имелось не только судебного постановления, но даже обвинительного заключения. Более того, в одних случаях автор статьи вынужден констатировать, что стрелявшие не задержаны, в других, что их личности устанавливаются.

А то, что в данном случае осторожность требовалась как никогда, свидетельствуют приводимые в той же статье факты.

Так вечером 4 октября «несмотря на наличие пропуска на лобовом стекле», «на одном из пикетов» милицией «была обстреляна автомашина телепрограммы „Вести“». «В результате водитель был легко ранен, машина – прострелена в нескольких местах, а журналистка, возвращавшаяся домой, была доставлена в отделение под дулом автомата»[2932].

Обращаю ваше внимание: останкинская автомашина была обстреляна не боевиками, а милицейским пикетом, причем без всяких оснований. Может быть, это был единственный подобный случай? Ничего подобного.

«…Бдительность правоохранительных органов, – читаем мы далее, – вчера принимала порой… гипертрофированные формы: на протяжении дня неоднократно задерживали друг друга вооруженные группы московских, санкт-петербургских и оренбургских омоновцев[2933].

Заметьте: задерживали друг друга, причем неоднократно.

Корреспондентам «Московского комсомольца» «удалось встретиться с двумя бывшими бойцами московского СОБРа, с двумя Сергеями. Один из них за те события награжден орденом “За личное мужество”, второй – медалью “За отвагу”. И вот что они поведали:

«Пожалуй, самую большую проблему создавали СОБРу его же собратья по оружию – милиционеры, которые с перепугу или спьяну палили во все “подозрительное”. Их приходилось разоружать.