Блеск и нищета 90-х - Игорь Прокопенко

Как писала в апреле 1990 года газета «Морген Постен», «после крушения берлинской стены русские действительно решили, что перед ними пали все границы».

«Двое русских туристов задержаны вчера полицией Бостона за то, что в зоопарке пытались напоить медведя алкоголем» (Газета «Бостон Глоб», январь 1992 года).

«Турецкие власти серьезно обеспокоены тем фактом, что новая форма обслуживания по принципу «все включено» отпугнет от местных курортов значительную часть туристов из Западной Европы» (газета «Гюнеш», июль 1993 года).

«Удивительное рядом, но оно запрещено», – пел из глубины советского застоя Владимир Высоцкий. Ироничная аллегория с психиатрической больницей – пародия на весь коммунистический рай. В те годы покинуть пределы Родины было так же невозможно, как и вырваться из цепких объятий смирительной рубашки.

Многие действительно смирились и заграницу смотрели только в мечтах или по телевизору, глазами Юрия Сенкевича. Здесь же глаза миллионов слезились от тяжелого, спертого воздуха. Для некоторых – и в буквальном смысле. Как считает историк моды, искусствовед Александр Васильев, «был удивительный запах: папирос «Беломор-канал», газеты «Правда», потных подмышек и нечищеных зубов. Все вместе было так терпко, и так вязко, и так прокурено, что вот этот советский запах я помнил всегда».

Жить как люди! Это был один из главных стимулов для тех отчаянных одиночек, кто все же рискнул однажды вырваться из «советского дурдома» на «благополучный Запад». И те, кто уезжал, и те, кто провожал, прекрасно понимали, что с милыми и близкими они вряд ли уже увидятся.

Многим памятен в Шереметьево стеклянный коридорчик, по которому люди уходили, и это было навсегда. Все знали, что это будет навсегда – все знали, что мы не просто расстаемся, – не будет ни писем, ни телефонных звонков, ничего!

Владимир Высоцкий на сцене Театра на Таганке

Многим памятен в Шереметьево стеклянный коридорчик, по которому люди уходили, и это было навсегда. Все знали, что это будет навсегда – все знали, что мы не просто расстаемся, – не будет ни писем, ни телефонных звонков, ничего!

И все же бывают чудеса на свете! Одно из таких чудес случилось весной 1985 года. У советского руля встал Михаил Горбачев и быстро развернул одну шестую часть суши – носом к Западу, кормой к тоталитарному прошлому. Официально поездки за рубеж стали разрешены.

^{Анекдот 1990-х:}

Старый интеллигент решил уехать из СССР в Израиль. В КГБ, рассмотрев его документы, постановили: выпустить. Через 2 месяца эмигрант просится обратно. Странно, подумали в КГБ, но впустили. Через пару месяцев он снова подает заявление. На Лубянке ничего не поняли, вызывают мужчину и спрашивают:

– Товарищ, вы решите, где вам плохо – здесь или там!

– И тут плохо, и там нехорошо, но пересадка в Париже…

Михаил Сергеевич Горбачев – последний генеральный секретарь ЦК КПСС

Был открыт обменный пункт у Белорусского вокзала, в районе часового завода, его называли «дворец чудес». Там, где 412 рублей советскому человеку по курсу 63 копейки за доллар меняли 600 с чем-то долларов.

1 ноября 1990 года доллар перестал стоить 63 копейки. Благодаря указу Горбачева «О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам» за доллар официально стали давать 1 рубль 80 копеек. Однако на черном рынке курс мгновенно подскочил до 30 рублей. К слову – до недавнего времени он был приблизительно таким же.

2 января 1992 года в России начали показывать американский сериал «Санта-Барбара». Заграничная сказка почти сразу в нашей стране стала культовой, даже несмотря на то, что показывали ее не с начала. Премьерной стала 217 серия. Тем не менее за Идена, Мейсона и Круза домохозяйки искренне переживали целых 10 лет.