Рыцарь пяти королей. История Уильяма Маршала, прославленного героя Средневековья - Томас Эсбридж

Сам факт, что сотни, а иногда и тысячи рыцарей со своими слугами путешествовали с одного турнира на другой и всем нужно было жилье и питание, дестабилизировал обстановку. В «Истории Уильяма Маршала» описано, как турнир, устроенный спустя несколько лет в Шампани, привлек столько участников, прибывших из разных концов, что по региону словно прошел ураган. Со временем в крупных центрах проведения турниров появились большие ярмарки, где трудились оружейники, кузнецы, ремесленники, купцы и артисты. В свое время эти мероприятия приобрели некоторое сходство с современными музыкальными фестивалями – толпы народа, палаточные городки, грандиозное зрелище и даже свои звезды.

Большинство турниров происходило в течение одного дня, хотя накануне могли проводиться некоторые предварительные состязания – учебные бои на мечах или между двумя всадниками, каждый из которых старался выбить противника из седла с использованием копья. Они часто давали возможность молодым воинам вроде Уильяма приобрести первый опыт, хотя он не сделал этого в Сен-Жаме, возможно, потому, что был слишком занят, пытаясь справиться со своим необузданным конем. Они также давали рыцарям шанс оценить противников, и опытные воины нередко наблюдали за такими состязаниями, выискивая слабые места отдельных участников. Для многих канун турнира был временем общения: люди ходили в гости, делились новостями, возобновляли знакомства и укрепляли союзы.

День турнира начинался в спешке последних приготовлений: трудоемкого процесса надевания хаубергов, койфов и легинсов, который обычно выполнялся с помощью сквайра (щитоносца), подгонки ремней на щите, конской упряжи, проверки копья и меча, а также булавы и шлема, хотя этот весьма неудобный предмет защитной экипировки надевали только перед самым началом турнира. В промежутках рыцари находили время для завтрака. Рыцарская литература начала XIII века напоминала участникам турнира, несмотря на волнение, не забыть поесть. После 1200 года также воины обычно начинали день с религиозных обрядов: молитвы и причастия – следовало позаботиться о душе на случай, если произойдет худшее. Хотя известный германский рыцарь XIII века Ульрих фон Лихтенштейн признавался, что молился скорее не о спасении души, а об удаче.

После этого рыцари начинали собираться в команды – для этого предусматривались две огороженные площадки. Биограф Уильяма описывает, как менялась атмосфера, когда отряды плотным строем подъезжали, чтобы присоединиться к английской и норманнской команде. Время шуток, хвастливых заявлений и пустых угроз истекало.

Визуальная демонстрация была важнейшей частью турнира. Для Уильяма и его коллег было важно, чтобы их увидели в самом лучшем виде – в сверкающих доспехах и с превосходным оружием в руках. В «Истории» сказано, что рыцари Танкарвиля не спали полночи, полируя свои доспехи.

Поле турнира являло собой красочное зрелище. У команд были огромные знамена, поднятые высоко над головами, с яркими цветными изображениями. На общем знамени норманнов и англичан было два золотых льва на красном фоне. Подразделения каждой команды – такие, например, как отряд Танкарвиля, – тоже сражались под своими знаменами. В 1166 году к тому же рыцари имели обыкновение носить такие же идентификационные цвета и изображения на щитах или сюрко, надетых поверх доспехов. Цвета Танкарвиля – их носил и Уильям – белый с красным обрамлением.

Использование знамен и ярких идентификационных знаков являлось практической военной необходимостью. Эти бросающиеся в глаза визуальные маркеры позволяли воинам быстро ориентироваться в неразберихе средневекового сражения, видеть своего господина и следовать за ним, различать товарищей по команде и противников. Уильям очень скоро обнаружил, что и на поле турнира, и в настоящем сражении, большое преимущество дает схватка небольшими группами: не плотными сомкнутыми рядами, как римский легион, а более свободными, но тем не менее сплоченными группами воинов, перемещающихся вместе и защищающих друг друга. В XII веке такой тип координации требовал безошибочных визуальных сигналов. Представляется, что таковы были зачатки геральдики, развившиеся в конце XII и начале XIII века. В конце долгой жизни Уильяма европейская знать уже активно использовала специфические идентификационные цвета и изображения. Вскоре их количество стало таким, что пришлось использовать специально подготовленных людей, которые запоминали их, и перед турниром проверяли и объявляли каждую группу. Эти люди были первыми герольдами.

Большую роль играли и звуки. Средневековые командиры, как правило, использовали барабаны, роги и трубы для подачи звуковых сигналов, имея целью добиться какой-то степени контроля над своим отрядом и одновременно воодушевляя людей. Немного позже на предварительных стадиях турнира использовалась возбуждающая музыка, которая вдохновляла рыцарей, готовящихся к сражению. В Сен-Жаме, судя по всему, музыки не было. Уильям и его товарищи использовали специфические боевые кличи, позволявшие соединиться отряду, привлечь внимание или направить друг друга. В Нефшателе Уильям Маршал кричал «Танкарвиль!». Возможно, такой же клич использовался и в Сен-Жаме. Большинство боевых кличей были одинаково простыми – названиями мест, именами королей или святых. Хотя они могли быть и несколько более сложными. Традиционный норманнский боевой клич – Dex aïe («Бог нам поможет»), а рыцари из французского города Шатильон, что недалеко от Парижа, кричали Alom lour Châtillon («Достань их, Шатильон»).

Как только Уильям Маршал и остальные рыцари собрались на своих площадках у Сен-Жама, обе стороны выехали, чтобы подготовиться к главному событию дня – большому сражению. Рыцари противоборствующих сторон, как правило, занимали места на открытой местности друг напротив друга, обычно выстроившись в длинные шеренги. Все, надев шлемы, ждали. По команде или звуку рога начиналось сближение. Это было впечатляющее действо из размытых цветов и оглушительного шума, который достигал максимума, когда противники сближались и закипал бой. Это самый опасный момент турнира. Уильям за годы понял, что ни в коем случае нельзя паниковать, терять контроль над конем и позволить себе оказаться в самой гуще толпы. Это означает верную смерть. Успех и даже просто выживание требовали стальных нервов, физической силы и высокого мастерства в верховой езде.

Во время большинства турниров, после первой стадии, когда все шли на всех, общее сражение разбивалось на ряд более мелких, происходивших на большой территории. В ходе этой длительной военной игры воины могли использовать ландшафт, чтобы получить для себя преимущество, – устраивать засады и даже прятаться. Сражение длилось много часов, зачастую затягиваясь до темноты. Как и все участники, Уильям старался захватить противника, используя военный опыт, грубую силу и хитрость, и при этом не попасть в плен и защитить своего господина. Все участники турнира знали: успех принесет награду, причем не только славу и репутацию, но и материальную выгоду, поскольку плененные рыцари должны были платить выкуп за свое освобождение, а также могли отдать своего коня, оружие и вооружение. Учитывая, что это был первый турнир Уильяма, он хорошо справился, захватив двух очень ценных пленников. Одним был безымянный рыцарь, которого он выбил из седла обломком копья, а другим – Филипп де Валонь, которого Маршал пленил в самом начале сражения, схватив уздечку коня Филиппа. Этот трюк – все равно что схватить руль мчащейся машины – очень трудно выполнить, но он дал Уильяму контроль над конем противника и позволил «вытащить Филиппа с поля сражения». Тот в конце концов признал поражение и обещал заплатить выкуп.