СМЕРШ в тылу врага. Зафронтовая работа военной контрразведки - Юрий Ленчевский

Малышев постоянно старался быть начеку. Понимал, что он далеко не свой в стенах разведшколы и, невзирая на то что он находится здесь достаточно долго, проверки его еще могут быть. В абвере простаков не было. Проверку курсантов администрация школы осуществляла постоянно. Курсантам разрешалось порой посидеть в кабачке, но, как удалось выяснить нашему разведчику, агенты руководства школы были и там.

Время обучения в разведывательной школе абвера закончилось внезапно. Малышева неожиданно вызвали в штабной сектор.

— Через три дня мы выпускаем ваш курс, — сказал Малышеву заместитель начальника школы. — А еще через три дня переправим вас к русским. О деталях проинструктируем. До выброски в тыл противника будете жить в другом корпусе вместе со старшим вашей группы.

Старший оказался мрачноватым неразговорчивым человеком. Поздоровавшись, он лишь буркнул: Ресин. И больше ни слова. Малышев назвал себя. За день до выхода на задание Ресин заболел. Ночью бредил, называл кого-то «товарищ майор»…

Утром он неожиданно обратился к Малышеву:

— Надо сходить к врачу. Я тут… не бредил часом?

— Не знаю. Я сразу же заснул.

Ресин пошел умываться. Малышев обшарил карманы его куртки. В записной книжке оказалась фотография молодой женщины. На обороте — имя «Инга», написанное латинскими буквами. «Еще одна проверка», — решил он. Это недвусмысленно говорило об очередной проверке абверовцами нашего разведчика.

Через полчаса Малышев уже докладывал начальнику школы о том, что говорил «в бреду» заболевший Ресин. Выслушав его, шеф школы заметил:

— Вам, Лесков, повезло. Если бы не эта случайность, все могло кончиться для вас печально. Мы, разумеется, примем надлежащие меры.

На следующий день начальник разведшколы вызвал Малышева. В кабинете были и другие офицеры. Они поинтересовались, готов ли курсант к выполнению ответственного задания в тылу русских войск. Получив утвердительный ответ, шеф школы объявил:

— Старший вашей группы будет разведчик Иван Гладких.

Когда их свели вместе, Владимир попытался установить с напарником, интеллигентного вида блондином, близкие отношения, но успеха не имел. Правда, Гладких признался ему, что пошел в школу абвера, чтобы вырваться из лагерного ада, но до конца раскрыть душу не пожелал…

В середине января 1944 года находившиеся в Валге агенты абвера узнали, что войска Ленинградского и Волховского фронтов перешли в решительное наступление. Обер — лейтенант Рудольф отдал приказ: пяти разведывательным группам срочно подготовиться к выходу на задание. Администрация устроила прощальный ужин, и агенты в сопровождении офицеров абвера выехали в Изборск, где находился один из переправочных пунктов. Две группы остались в этом пункте, а три, включая группу Гладких под командой гауптмана из «Марса», направили в Псков, а затем в поселок Козево близ станции Сиверская. Там располагалась абвергруппа-12, приданная 18-й армии. Ее возглавлял гауптман Гопп. Малышев намеревался познакомиться с отдельными сотрудниками абвергруппы, а если представится возможность, то и с агентами, подготовленными к заброске в тыл советских войск. Однако абверовцам было не до него. Они торопливо паковали свое имущество, готовясь к отступлению. Вскоре абвергруппа-112 в спешном порядке перебазировалась из поселка Кезево в район Луги. Вместе с ними в деревню Ситенку прибыли и Гладких с Малышевым. Не успели они расположиться на новом месте, как их вызвали в штаб.

— Сегодня — на задание! — распорядился гауптман из абверкоманды-104 и приказал срочно получить необходимое снаряжение.

Снабженцы абвера подошли к делу ответственно и скрупулезно, не забыв ни одной мелочи. Помимо пистолетов-пулеметов ППШ и двух наганов, Гладких и Малышев получили финские и перочинные ножи, компасы, электрические фонарики и даже свечи, продукты, табак и водку. На текущие расходы им выдали более 20 тысяч рублей. Малышев, как радист, получил портативную приемопередающую радиостанцию типа «Север» и необходимую документацию для приема и передачи в радиоцентр кодированных радиограмм.

Старший разведывательной группы Иван Гладких предстал перед своим напарником в форме старшего лейтенанта Красной Армии. Согласно выданному удостоверению личности он значился командиром роты 130-го отдельного мостостроительного батальона. Владимир Малышев стал лейтенантом, командиром взвода этого же батальона.

Гауптман из абвера развернул крупномасштабную карту Ленинградской области и достал оформленные по всем правилам командировочные предписания, согласно которым старший лейтенант Гладких и лейтенант Лесков (Малышев) по приказу командира 130 омб направляются в район Ящера — Дивенская — Мшинская «для проверки состояния мостов через водные преграды». Затем он обрисовал обстановку и поставил перед агентами задачу:

— Вам надо вести непрерывное наблюдение за передвижением частей Красной Армии по железной и шоссейным дорогам в направлении Красногвардейск — Луга, выяснять номера частей, фамилии командиров. Особое внимание обращайте на танковые и артиллерийские подразделения. Радиосвязь с центром — согласно графику. Вопросы есть?

— Нас не может не интересовать время возвращения в абверкоманду, — отозвался Гладких.

— Судя по обстановке, войска группы армий «Норд» остановятся на линии русско-эстонской границы от Пскова до Нарвы. Следовательно, вы можете оказаться в глубоком тылу.

— Что нам тогда делать? — спросил Гладких.

— Я уверен, что после выполнения задания вы сумеете добраться до линии фронта. У вас для этого с собой достаточно бланков командировочных предписаний, — ответил гауптман и добавил: — В любом случае победа будет за нами. Не забывайте этого!

Гауптман протянул руку Гладких, затем Малышеву.

— С богом, как говорят ваши соотечественники, — улыбнулся он. — До встречи в более благоприятной обстановке?

Офицер абвера и солдаты скрылись в чаще леса, а Гладких повернулся к Малышеву:

— Думаю, пришло время поговорить по душам.

«Не провоцирует ли меня Гладких? — мелькнула у нашего разведчика тревожная мысль. — Ведь абверовцы еще могут возвратиться. Ну, чему быть, того не миновать». Малышев приготовился слушать.

— Так вот, запомни, — глядя в глаза своему спутнику, жестко произнес Гладких. — Если ты попытаешься работать на абвер, я тут же на месте застрелю тебя. Понял?

— Вот как! — усмехнулся Малышев. — Не думал, что ты опередишь меня. Но раз уж так случилось, то скажу тебе прямо: если бы ты приступил к выполнению задания немецкой разведки, я сделал бы все, чтобы сдать тебя нашим.

— Вот и обменялись любезностями, — улыбнулся Гладких и протянул руку Малышеву. Тот крепко пожал ее.

— А теперь, — сказал Малышев, — я раскрою тебе секрет. Перед тем как оказаться в стане врага, мне было присвоено звание лейтенанта Красной Армии.

— Вот как! — с удивлением воскликнул Гладких. — Понимаю. Значит, и в абвере ты находился по заданию… Отличная работа, товарищ лейтенант. Поздравляю! Выходит, отныне наши роли меняются. Ты на законном основании становишься моим командиром.