Промельк Беллы. Романтическая хроника - Борис Мессерер

В числе “повязанных” дружескими связями я хочу с любовью вспомнить Аркадия Арканова, Гришу Горина и его жену Любу. Белла посвящала им свои экспромты.

Особенно часто мы с Беллой бывали в доме у Гриши и Любы, живших близко от нас на улице Горького, рядом с аркой на углу с Малым Гнездниковским переулком. Именно благодаря этой дружбе и родился спектакль “Маленькие комедии большого дома”, авторами которого были Гриша Горин и Аркадий Арканов, а ставили его Андрей Миронов и Шура Ширвиндт. Меня пригласили художником.

Компания была замечательная, и у нас, казалось, существовало полное единомыслие, но, прочитав пьесу, я загрустил. Само место действия удручило меня как художника-постановщика: квартира в современном доме, да и сам современный дом не давали ни малейшей надежды самовыразиться и найти хотя бы какое-то удачное сценическое решение.

Мои сомнения были написаны на лице. Я воскликнул:

– И все действие в этом жутком доме?

Ширвиндт возражал:

– Почему жутком? Обычный современный дом!

– Но эту страшную советскую архитектуру?! Как ее выразить на сцене?!

Словом, я даже не представлял себе, с чего начать.

Постепенно забрезжила идея: “Клин клином вышибают! А что, если на сцене поставить именно такой типовой дом?”

Но как его сделать? Графическим и плоским – нельзя, актеры должны играть в декорации. Она должна быть объемной! Для того чтобы такой дом построить на сцене, необходимо сначала сделать макет. А выполнить архитектурный макет в обычных домашних условиях, а не в мастерских, не так-то просто – это целая наука! Точность размеров, материалы, из которых изготавливают макет, совсем другие, чем в театре. Я был в совершенной растерянности. А время шло. Наконец Шура не выдержал:

– Где макет, что происходит?! Дом пора уже в работу сдавать, начинаем репетиции!

У меня возникла безумная идея: а если взять готовый архитектурный макет? Скажем… на строительной выставке на Фрунзенской набережной.

Мы с Мироновым и Ширвиндтом поехали на выставку. Сейчас это очень оживленное место, а тогда там царило запустение, никто туда не ходил, ни один посетитель этой выставкой не интересовался. И что же? На выставке стояли точно такие макеты, какие мне были нужны. Созрела идея выкрасть такой макет. Миронова мы бросили отвлекать бабушку, которая охраняла зал. Он рассказывал ей какие-то немыслимые истории-небылицы, она была очарована и, конечно, не смотрела на то, что творилось за ее спиной. А мы с Ширвиндтом выламывали макет. Именно выламывали, потому что он держался на столярном клее. Чудом нам это удалось. Затем мы нашли какую-то тряпку, в которую завернули трофей, и с победным видом, радостно озираясь по сторонам, вышли из зала, сели в машину и помчались в театр. Привели макет в порядок, отбили лишний клей, сделали правильный чертеж, и все получилось: макет приняли на худсовете.

Спектакль был так задуман, что в течение всего действа на сцене стоял этот дом, а в его нижней части открывались створки, и получалась большая, в размер дома, квартира. Очень смешно играл Миронов, очень хороша была Татьяна Пельтцер, и другие актеры играли замечательно. В одной сцене действие перемещалось на лоджию, тоже построенную с достаточным правдоподобием.

В своей книге “Shirvindt. Стертый с лица земли” Александр Ширвиндт по-своему вспоминает историю с макетом.

Ну что же, одно и то же событие может быть отражено в разном преломлении участниками приключения. Такова “реальность, данная нам в ощущениях”.