Красные против белых. Спецслужбы в Гражданской войне 1917-1922 - Олег Шинин

Так, в связи с неединичными случаями задержания особыми отделами агентов органов военной разведки 27 января 1920 г. ОО ВЧК издал приказ № 8, который урегулировал порядок пересечения демаркационной линии агентами регистрационного управления и подчиненных ему организаций. Особорганам предписывалось выдавать переходившим линию агентам отдельные пропуска, на основе которых и осуществлять их пропуск.

20 июня 1921 г. на основе соглашения комиссара Штаба РККА С.С. Данилова и заместителя председателя ВЧК И.С. Уншлихта была создана комиссия по проверке Разведупра.

В результате своей работы комиссия пришла к выводу, что необходимо принять неотложные меры по сохранности сведений, составляющих государственную тайну, и организовать внутреннее агентурное наблюдение за сотрудниками как самого управления, так и его подчиненных органов. Вопрос о результатах работы комиссии был рассмотрен на заседании коллегии ВЧК 28 июля 1921 г. С докладом выступил Ф.Э. Дзержинский, что свидетельствовало о существенной важности вопроса. Было решено поручить заместителю председателя ВЧК И.С. Уншлихту, не так давно прибывшему с Западного фронта, где он руководил разведывательной работой, в двухнедельный срок лично ознакомиться с деятельностью Разведупра, пересмотреть его личный состав и агентуру для удаления не внушавших доверия лиц, провести другие организационные мероприятия и т. д.

Необходимые меры были приняты, но самое главное, что взаимодействие ВЧК и Разведупра стало более продуктивным. Для координации разведывательной и контрразведывательной деятельности начальник управления вводился по должности в коллегию ВЧК с правом решающего голоса^[1409].

Усиление контрразведывательных мер в отношении органов военной разведки дало свои плоды. Так, в феврале 1921 г. органами военной контрразведки НРА была вскрыта подпольная белогвардейская организация в штабе 2-й Амурской армии в Хабаровске. В нее входили заместитель начальника регистрационного отдела бывший штабс-капитан Федоров-Брюханов, начальник оперативного отделения Невяский и др.^[1410]

Летом 1921 г. военным отделом Госполитохраны ДВР за шпионаж в пользу Японии был арестован начальник разведывательного отделения оперативного управления штаба главнокомандующего всеми Вооруженными силами ДВР А.П. Колесников^[1411].

Кроме этого чекисты сосредоточились на одном из самых неблагополучных аппаратов Разведупра – разведотделе штаба войск Украины и Крыма и совместно с представителями от А.Я. Зейбота занялись детальным изучением состояния дел.

Непосредственным поводом к проверке стали заявление в ЦК РКП(б) и в ВЧК от бывшего сотрудника военной разведки на Украине И. Визгирда и материалы следствия ВУЧК по делу заведующего пограничными пунктами переправ на советско-румынской границе некоего Лихого Барбалата, бывшего до революции маклером, а при Врангеле работавшего в белогвардейской контрразведке.

Проверка разведотдела штаба войск Украины и Крыма выявила серьезные нарушения в обеспечении режима секретности и факты хищения государственных средств. В результате начальника отдела Б. Северного (Юзефовича) сняли с занимаемой должности и уволили из рядов РККА^[1412].

В ходе работы комиссии выяснилось, что следует формализовать взаимодействие аппаратов Разведупра и органов ВЧК. Проект соответствующего приказа был подготовлен заместителем начальника военной разведки, бывшим начальником ОО 15-й армии Западного фронта Я. Берзиным и согласован заместителем председателя ВЧК И. Уншлихтом^[1413].

С окончанием в начале 1920 г. основных военных операций в европейской части России у советской власти появилась возможность хоть как-то преодолеть неимоверную разруху, которую переживала страна, облегчить исключительно тяжелое экономическое положение населения. Часть вооруженных сил сразу же была переведена на «трудовой фронт». Шесть армий – примерно треть от общего состава входивших в состав РККА – были преобразованы в трудовые, подчиненные РВСР и СРКО. Особые отделы в этих армиях сохранялись^[1414].

В связи с этим 3 февраля 1920 г. на открытии IV конференции губернских ЧК Ф.Э. Дзержинский озвучил смену приоритетов и в деятельности ВЧК: «На наших фронтах положение коренным образом видоизменилось таким образом, что мы в состоянии нашу боевую Красную армию превратить в армию труда… В настоящее время центр тяжести переносится на экономическую жизнь»^[1415].

21 августа 1921 г. был издан приказ ВЧК «О работе органов ВЧК в Красной армии», который обязывал особистов и сотрудников других чекистских аппаратов ограждать армию от контрреволюционного воздействия, сурово карать хищения и злоупотребления, помогать усилению политработы в частях, пресекать в корне всякие попытки контрреволюционной агитации среди красноармейцев. В декабре 1921 г. подоспела директива «О задачах особых отделов в связи с политическим моментом», подписанная заместителем начальника секретно-оперативного управления ВЧК Г.Г. Ягодой, она ставила как основную задачу «обслуживать Красную армию, следя, прежде всего, за ее политическим настроением». В условиях плохого снабжения войск, сокращения числа коммунистов в РККА, слабости политической агитации в красноармейской массе и в среде командного состава возникала угроза стихийных акций антибольшевистского характера.

По большому счету, все указанные выше и другие директивы во многом оставались лишь на бумаге. В ходе ряда инспекторских проверок было установлено, что дело осведомления поставлено из рук вон плохо, и в результате особые отделы «далеко не все знают, чем живет и дышит Красная армия, и не всегда могут дать истинную характеристику части»^[1416].

Органам военной контрразведки приходилось также бороться с дезертирством, которое представляло большую угрозу, особенно в период решающих боев на фронтах Гражданской войны. Многие дезертиры уходили в леса, объединялись в крупные вооруженные отряды – «зеленую армию». Они громили местные Советы, грабили магазины и склады, убивали коммунистов.

О масштабах работы, проведенной в этом направлении, свидетельствуют, например, следующие данные. В Тверской губернии за время с 28 сентября по 12 октября 1919 г. было задержано 5430 дезертиров, по Московской губернии с 16 по 23 сентября – 3329 дезертиров и т. д.^[1417]